— Бывай, — Тарган не провожает.
Тарган ставит арбалет на место, проводит рукой по лицу.
— Уходить надо. Сегодня же.
— Куда? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри всё обрывается.
— В горы. Есть там одно место, охотничье. Далеко, никто не найдёт.
Арист подходит к лежанке, берёт свой меч, сжимает рукоять. Смотрит на дядю.
— Я готов.
— Берите только тёплое и еду, — Тарган уже собирает вещи, кидает в мешок сухари, сушёное мясо. — Через час выходим.
Я иду к своей лежанке, достаю из-под матраса холщовый мешочек с травами. Потом оглядываю избу, которая за несколько месяцев стала почти родным домом. Скоро его не будет.
— Нам не нужно прятаться, — говорит Арист вдруг. — Мы можем остаться и доказать, что они неправы.
— Не сейчас, — Тарган не оборачивается. — Сейчас мы уходим, чтобы вернуться.
Я не знаю, правда это или просто слова, сказанные для утешения. Но я молча завязываю свой мешок. Потому что спорить некогда. Потому что надо действовать.
Глава 27
Мы уходим затемно, когда дневная жара спадает лишь самую малость, а воздух всё ещё тяжёлый и густой. Тарган идёт первым, раздвигая плечом высокую траву, Арист семенит рядом со мной, иногда цепляясь сандалией за корень, но молчит.
За спиной у меня узелок с травами. Я собирала их впопыхах, хватая самое нужное: ромашку от воспалений, кору ивы от жара, мяту для желудка. Луна висит низко, цепляясь за верхушки сосен. Где-то в деревне, которую мы покинули, лают собаки.
Тарган останавливается на опушке и долго всматривается в темноту, прислушиваясь. Арист тоже останавливается, словно пытается повторить за дядей.
— Пока чисто, — говорит Тарган негромко. — Но до рассвета надо уйти как можно дальше. Сможете?
— Сможем, — отвечаю я, и Арист кивает.
Мы идём без остановок до самого рассвета. Небо светлеет медленно, словно нехотя, и мир вокруг проступает из темноты, птицы начинают перекличку, над травой поднимается пар, а воздух сразу становится горячим, липким, пропитанным запахом пыли и мёда.
Тарган сбавляет шаг, оглядывается на нас, чтобы проверить, не отстали ли. В сером утреннем свете его лицо кажется усталым, но взгляд по-прежнему цепкий. И вновь продолжаем путь. Мы останавливаемся у узкого, заросшего ивняком ручья, в котором тёчет холодная, прозрачная вода.
Я опускаю в неё ладони, чувствуя, как усталость отступает вместе с прохладой. Арист пьёт прямо из ручья, стоя на коленях. Тарган наполняет фляги.
— Куда мы идём? — спрашиваю я, когда мы наконец садимся на поваленное дерево, доставая скудный завтрак.
Тарган медлит, глядя на воду.
— К Северному форту, — он отвечает спустя какое-то время. — Там стоят люди, которые служили под моим началом. Ветераны в основном. Они присягали мне лично и не забыли, что такое верность. Если где и искать союзников, то там.