Арист молчит, ест, но я чувствую, как он напряжён. Тарган тоже это замечает, бросает быстрый взгляд на племянника, но ничего не спрашивает.
Мы едим в тишине. Только ложки стучат о дерево да потрескивают дрова в печи. Тепло разливается по телу, усталость после дня отступает. Я смотрю на Таргана, на его руки, сильные и грубые, на шрам на верхней губе, который становится заметнее, когда он жуёт.
Вдруг собаки за окном начинают лаять. Не так, как обычно, не перекликаясь между дворами. Злобно, настойчиво, с подвыванием. У меня внутри всё холодеет. Тарган замирает с ложкой на полпути ко рту.
— Что это? — шепчет Арист.
Тарган не отвечает. Он встаёт, бесшумно подходит к окну, выглядывает в щель между ставнями. Я вижу, как напрягаются мышцы на его спине.
— Волки, — говорит он коротко, поднимаясь.
Я не успеваю испугаться. Крик с улицы разрывает тишину, женский, полный ужаса. За ним второй. Тарган хватает арбалет, меч, висящий у двери.
— Сидите здесь. Не выходить.
— Алана одна не останется, — говорит Арист внезапно уверенно, словно для него битва с волками обычное дело.
Тарган коротко кивает.
— Дверь на засов. Никому не открывать, пока я не вернусь.
Он выскакивает наружу, и дверь захлопывается. Я бросаюсь к ней, задвигаю тяжёлый деревянный засов. Сердце колотится в груди, руки дрожат.
— Возьми, — Арист протягивает мне кочергу. Сам сжимает свой маленький меч, тот самый, который привёз из крепости.
— Ты не выйдешь на улицу, — говорю я твёрдо.
— Я буду защищать тебя здесь.
Снаружи шум нарастает. Лай, вой, крики, звуки ударов. Я прижимаюсь спиной к стене, смотрю на дверь. Арист встаёт рядом, его плечо касается моего бедра. Он такой маленький, но стоит прямо, не дрожит.
— Я не боюсь, — говорит он, и я понимаю, что врёт. Но я тоже вру, когда киваю.
Раздаётся тяжёлый глухой удар в дверь. Засов ходит ходуном, но держится. Ещё удар. Я поднимаю кочергу, готовая ударить. Арист поднимает меч.
Второй удар сильнее, доски трещат. Я вижу в щель жёлтые глаза, горящие в темноте. Зверь бьётся в дверь, пытаясь сломать преграду. Неужели кровь добычи учуяли и потому ломятся сюда?
— Стой за мной, — шепчет Арист.
Я не слушаю. Встаю рядом, замахиваюсь кочергой. Я не позволю ему тронуть мальчика.
Волк просовывает морду в щель, клацает зубами. Я бью, попадаю по голове, зверь взвизгивает, но не отступает. Арист тоже бьёт, его меч входит в шею волка, и я слышу хрип.
Потом всё затихает. Волк падает, дверь открывается, и на пороге стоит Тарган. Весь в крови, с арбалетом в одной руке и мечом в другой. Он окидывает нас оценивающим взглядом.