Он выдыхает, будто всё это время держал в груди воздух, и в следующее мгновение его руки обхватывают моё лицо. Он наклоняется, и его губы находят мои.
Я таяла от одного его прикосновения и до этого, но поцелуй оказывается настолько долгим и глубоким, таким требевательным, что я забываю как дышать. Он зарывается пальцами в мои волосы, распуская узел, а другая рука ложиться на мою талию, притягивая ближе. Я отвечаю на поцелуй робко, но чувствую, как внутри разрастается жар, заглушающий всё.
— Элина, — шепчет он, отрываясь от моих губ и касаясь лбом моего лба. — Я чуть не потерял тебя сегодня. Когда эти люди побежали к нам, когда всё висело на волоске… я думал только о том, что не успел. Не успел сказать тебе. Не успел сделать тебя счастливой.
— Успел, — отвечаю я, гладя его по щеке. — Мы оба успели.
Он подхватывает меня на руки, и я тихо вскрикиваю от неожиданности, обвивая его шею руками. Он несёт меня к кровати, стоящей у дальней стены и опускает меня на прохладные простыни.
— Ты прекрасна, — замерев на мгновение, выдыхает он. — Я не говорил тебе этого раньше. Но ты прекрасна в моих глазах.
Я не знаю, что ответить. Просто протягиваю руку и касаюсь его шрама на губе, который так давно хотела потрогать. Он закрывает глаза, прижимается щекой к моей ладони.
А потом его пальцы начинают расшнуровывать моё платье, медленно, осторожно. Я выгибаю спину, помогая ему, и ткань скользит вниз, обнажая плечи, грудь, живот. Его губы следуют за пальцами, оставляя дорожку из поцелуев. У меня перехватывает дыхание от этих прикосновений. Я и не знала, что так бывает.
— Ты знатная леди, а я поступаю с тобой так… — шепчет он, касаясь меня ещё одним поцелуем.
— Торин, — шепчу я, и он поднимает голову.
— Да?
— Иди ко мне.
Он сбрасывает рубаху, и я вижу его сильное тело, покрытое шрамами. Следы битв, которые он пережил. Следы ночей, когда он возвращался ко мне. Я провожу ладонью по его груди, чувствуя, как бьётся сердце под рёбрами.
Он опускается рядом, опираясь на локоть, и смотрит на меня так, что я забываю, как дышать. В его глазах такая нежность, смешанная с желанием, от которого у меня поджимаются пальцы на ногах.
— Не бойся, — говорит он тихо, и его ладонь ложится на мой живот, тёплая, тяжёлая, надёжная. — Я не сделаю тебе больно. Вернее… сделаю. Но только в первый раз. А потом будет хорошо. Обещаю.
Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Я знаю, о чём он говорит — читала в книгах, слышала от служанок ещё в поместье. Но знать и чувствовать — разные вещи.
Он наклоняется и целует меня снова — медленно, глубоко, и его пальцы в это время скользят вниз, снимая остатки одежды. Я зажмуриваюсь, чувствуя, как прохладный воздух касается обнажённой кожи, как его губы прокладывают дорожку от шеи к плечу, от плеча к груди. Каждое прикосновение отзывается во мне дрожью.