Захожу в комнату, ставлю поднос на стол и долго смотрю на чай. Потом пью маленькими глотками, чувствуя, как тепло разливается внутри.
Ложусь в кровать и смотрю в потолок. Слишком много всего за один день, слишком много мыслей. Но тело берёт своё, и я проваливаюсь в сон без сновидений.
Утро приходит слишком рано. Я просыпаюсь от холода. За ночь огонь в камине погас, и комнату заполнил тот особый горный холод, который пробирает до костей даже под тремя одеялами. За окном брезжит серый рассвет, и я слышу, как ветер гудит за стенами. ажусь на кровати и несколько секунд просто сижу, глядя в заиндевевшее окно.
Я киваю и принимаюсь за дело. Осматриваю припасы, прикидываю, что можно приготовить. Вчерашний бульон ещё остался, но для завтрака нужно что-то другое. В кладовой нахожу сушёные ягоды — смородину и кусочки яблок. Решаю сварить кашу с ними, чтобы было сытно и сладко. А лепёшки сделаю помягче, добавлю побольше масла и немного молока, если найдётся.
— Грегор, молоко есть?
— В погребе, госпожа. Коза у нас есть, так что свежее каждое утро.
Я улыбаюсь. Это хорошо.
Пока каша варится, я замешиваю тесто на лепёшках, добавляя туда растопленное масло и молоко. Грегор сидит на табурете у стены и рассказывает о доме:
— Генерал уже на стене, погоду смотрит. Говорит, к вечеру метель будет. Надо бы дров побольше занести, пока не началось.
— Успеем, — отвечаю я, раскатывая тесто. — После завтрака помогу.
— Вы не думайте, госпожа, я не командую, — спохватывается он. — Просто прикидываю, как лучше.
— Я понимаю, Грегор. Всё правильно.
Лепёшки пекутся быстро, распространяя по кухне запах сдобы. Я достаю их из печи, смазываю маслом, и они получаются мягкими, почти воздушными. Каша с ягодами томится на плите, и я добавляю в неё ложку мёда, чтобы было ещё вкуснее.
Через полчаса завтрак готов. Я накрываю на стол в малой гостиной, ставлю четыре прибора раз уж генерал велел садиться всем вместе, значит, так и будет.
Первым приходит Ариан. Он в тёплом шерстяном костюме, волосы влажные после умывания, и от него пахнет снегом и мылом. Садится за стол и смотрит на меня всё с тем же спокойным, изучающим выражением.
— Доброе утро, — говорит он словно взрослый.
— Доброе утро, ваше высочество, — отвечаю и ставлю перед ним тарелку с кашей, рядом кладу лепёшку.
Он пробует кашу, жуёт лепёшку. Потом снова смотрит на меня.
— Ты вчера купалась в нашей купальне.
Я замираю.
— Да, ваше высочество. Ваш дядя разрешил.
— Я знаю. — Он отламывает кусочек лепёшки. — Дядя сказал, что ты устала с дороги. Но обычно он никому не разрешает пользоваться кристаллами. Они дорогие.