Торин и Ариан спускаются, когда стол уже накрыт. Обедаем под вой ветра за стенами. Ариан клюёт носом, и Торин отправляет его вздремнуть после еды.
— Грегор, — говорит Торин, когда мы остаёмся втроём. — Дров хватит?
— Носили сегодня, господин. Должно хватить.
— Хорошо.
Он смотрит на меня. Долго, внимательно.
— Ты хорошо работаешь, Элина. Каша с ягодами была хороша.
— Спасибо, господин.
— Вопросов ко мне нет?
Я качаю головой. Он кивает и уходит.
Грегор помогает мне убрать со стола, потом уходит проведать лошадей. Я остаюсь одна на кухне. Мою посуду, вытираю, расставляю по местам. Мысли крутятся вокруг одного: Ариан и его слова. “Наверное, ты ему понравилась”. И встреча в библиотеке. Этот мальчик слишком умён. Он видит то, чего не видят другие. И если он начнёт копать...
А ещё я думаю о том цветке. Если он был открыт только через пять лет, значит, в этой книге его быть не могло. Но он есть. Значит, либо я что-то путаю, либо эта жизнь идёт иначе. И тогда всё, что я знаю о будущем, может оказаться ложью.
Или нет. Или это просто книга, которая опередила время.
Вечером, когда я поднимаюсь в свою комнату, в коридоре темно. На столике у двери стоит поднос с чайником. Тёплый чай.
Я забираю поднос в комнату, пью маленькими глотками и смотрю в окно. За стёклами кружит метель, снег хлещет по стеклу, и кажется, что весь мир исчез, осталась только эта крепость.
Ложусь, укрываюсь одеялами и долго лежу, глядя в потолок. Мысли о том, что сказал Ариан, не отпускают. И ещё о том, что я знаю о будущем. Торин погибнет через несколько лет. Я помню, что в той жизни говорили что-то о засаде, граница, предательство. Но когда? Через год? Через два? Я не знаю. А после его смерти Ариан стал Кровавым принцем. Но стал бы он таким, если бы дядя остался жив? Или его кто-то переделал?
Я закрываю глаза и слушаю ветер. И сквозь его вой мне чудится, что в коридоре кто-то ходит. Медленно, тяжело. Шаги приближаются к моей двери и затихают.
Я не открываю глаза. Просто слушаю, как кто-то стоит там, молча.
Потом шаги уходят.
Я выдыхаю и проваливаюсь в сон.
Я просыпаюсь оттого, что сердце колотится где-то в горле. За окном ещё серый рассвет, метель утихла, но ветер всё ещё гудит, завывая в трубе. Несколько секунд я просто лежу, глядя в потолок и пытаясь понять, что меня разбудило. А потом вспоминаю: ночные шаги, замершие у двери, и долгое молчание за тонкой стеной.
Я сажусь на кровати и прислушиваюсь. В доме тихо. Только потрескивает где-то огонь да ветер за окнами.
Одеваюсь быстро и спускаюсь на кухню. Сегодня я знаю, что делать: каша с ягодами, мягкие лепёшки, травяной чай. Руки сами делают работу, а мысли крутятся вокруг одного: кто ходил ночью? Торин? Ариан? Или кто-то чужой?