Мы завтракаем вчетвером, как заведено. Грегор садится с краю, всё ещё чувствуя себя неловко, но я вижу, что ему это нравится. Ариан сидит напротив меня и сегодня особенно пристально разглядывает моё лицо.
— У тебя синяки под глазами, — замечает он как бы между делом.
— Плохо спала, ваше высочество. Ветер мешал.
— Врёшь, — спокойно говорит он, заставляя меня немного нервничать. — Ты всегда так говоришь. Но дело не в ветре.
Торин поднимает взгляд от тарелки. Смотрит на меня, потом на племянника.
— Ариан.
— Что? Я просто заметил. — Мальчик невозмутимо отправляет в рот ложку каши. — Она в первую ночь тоже плохо спала, когда ехали. И во вторую. А после того, как ты разбил для неё кристаллы, спала хорошо в первый день здесь. А теперь снова плохо. Наверное, ей опять нужны кристаллы.
Я чуть не давлюсь чаем.
— Ваше высочество...
— Он прав, — перебивает Торин. — Ты выглядишь так, будто не спала неделю.
Я прикусываю губу. Сказать им правду? Что мне снятся сны? Что в этих снах я снова стою на эшафоте, чувствую запах свежего хлеба и свист топора над головой? А они и правда мне снятся, преследуют из прошлой жизни, словно напоминая, что будет, если я позволю идти всё своим чередом как прошлый раз.
— Просто сны, — отвечаю коротко. — Ничего страшного.
— Страшные? — Ариан смотрит с неподдельным интересом. — Мне иногда снятся страшные сны. Дядя говорит, надо их запоминать. Если запомнишь, они перестанут сниться.
— Твой дядя прав, — улыбаюсь я, чувствуя, как тепло разливается в груди от этой неожиданной заботы. — Я попробую.
Торин ничего не говорит. Только допивает чай и поднимается.
— Сегодня пойду в дозор. Грегор, остаёшься за старшего.
— Господин, — старик беспокоится, — может, лучше я? Снег глубокий...
— Справлюсь. — Торин надевает тяжёлый плащ, накидывает капюшон. — Ариан, занятия с мечом отменяются. Будешь читать.
— Я уже всё прочитал, — с лёгкой обидой отзывается мальчик.
— Перечитай.
Дверь за ним захлопывается, и в доме сразу становится тише.
Я собираю тарелки, несу на кухню. Ариан неожиданно идёт за мной. Обычно он после завтрака уходит в библиотеку, на занятия или в свою комнату.
— Что-то нужно, ваше высочество?
— Нет. — Он садится на табурет у стены и смотрит, как я мою посуду. — Просто смотрю.
— На что?
— На тебя. Ты всегда делаешь всё быстро, но аккуратно. Даже когда моешь тарелки. Дядя говорит, что по тому, как человек делает скучную работу, можно понять его характер.
— И какой у меня характер?
— Упрямая. — Он говорит это без улыбки, видимо выбрав меня объектом для своих изучений. — И недоверчивая. Ты всё время оглядываешься. Даже здесь, где никого нет.