В дверях появляется Грегор, говорит, что генерал зовёт меня в малую гостиную, и я иду.
Там тихо, раненые спят в креслах и на лавках, пригревшись у огня, Ариан спит тут же, устроился в кресле, поджав ноги, положив голову на подлокотник, а рядом с ним Торин сидит на полу, прислонившись спиной к тому же креслу, глаза закрыты, лицо бледное, левая рука перекинута через колено, рубашка на нём грязная, рваная, пропитанная кровью.
— Вы звали? — говорю тихо, чтобы не разбудить спящих.
Он открывает глаза, смотрит на меня снизу вверх, кивает на пол рядом с собой, и я опускаюсь на каменный пол, поджав под себя ноги, от камина идёт тепло, но всё равно холодно, замёрзла, пока металась с перевязками.
— Руку давайте, — говорю, протягивая руки к его левой, — посмотрю.
Он послушно протягивает, я осторожно разматываю импровизированную повязку, под ней глубокий порез от плеча почти до локтя, края раны воспалённые, но чистые, крови уже почти нет.
— Глубоко, — говорю я, — но повезло, зашьём и заживёт.
Он смотрит, как я достаю из кармана фартука иглу с ниткой, приготовила заранее, зная, что пригодятся.
— Откуда? — спрашивает он, пока я обрабатываю рану.
— В ссылке, — отвечаю коротко, — когда живёшь одна, учишься всему, иголку с ниткой я не только для одежды использовала.
Он молчит, наблюдая за моими руками. Я работаю быстро, аккуратно, каждый стежок ровный, каждый узел крепкий, десять лет одиночества научили меня не только читать книги по медицине, но и применять знания на практике. Помню, как-то бездомному мальчишке ногу распороли, приютить не могла. Но чем смогла, тем помогла. Надеюсь в этой жизни кто-то поможет ему вновь.
— Трое не вернулись, — говорит он вдруг, глядя в огонь.
Я смотрю на того, с ногой, он спит беспокойно, мечется, дыхание неровное, и внутри всё холодеет, если начнётся лихорадка, не вытянем, слишком глубоко, слишком грязно было в горах, рана наверняка заражена, а здесь нет хорошего лекаря-мага, я умею только травами да промываниями, но этого мало, слишком мало.
И тут я вспоминаю.
Тот цветок, маленький, с узкими лепестками и причудливой формы листьями, из книги в библиотеке, «Травы северных земель и их применение». Сейчас это книга редкая, автор умер, не успев напечатать тираж, да и не изучен он до конца судя по выписке, которуя в видела. Значит, то, что я видела в той жизни газетную статью об открытии молодого травника через пять лет в этой жизни случится только если кто-то найдёт цветок заново и опубликует его свойства. Если я скажу сейчас, если расскажу, что знаю о его силе, я украду это открытие.