Я бросаюсь за ним, слыша за спиной шёпот, но сейчас не желаю с этим разбираться.
Догоняю его уже недалеко от нашего дома, понимая, что бежит он на самом деле в лес за нашим домом. Разворачиваю к себе, но он упирается и толкает в меня грудь.
— Пусти! Ты тоже должна служить мне! Никакая ты мне не мачеха! А служанка!
— Не пущу, — твёрдо отвечаю я, стараясь сохранять спокойствие. — Пойдём внутрь.
— Пусти! Это приказ!
Я поджимаю губы, но отпускаю его и протягиваю свою руку.
— Пойдём, — говорю я уверенно и мягко. — Травяной отвар для тебя любимый твой сделаю.
К счастью, Арист сдаётся. Я веду его за руку в избу и усаживаю на лавку. Перебираю травы, выискивая, что ему поможет и понравится.
— Они не должны были так говорить, — начинаю я, ставя чайник на стол, давая травам немного настояться.
— Я принц, а живу как нищий! Что я им докажу? Палкой?
— Ты ничего не должен им доказывать.
— А что тогда? Сидеть и ждать, пока они плюют в мою сторону? Я лучше умру.
— Не смей так говорить, — я сжимаю его плечи, чувствую, как он дрожит. — Ты не умрёшь. Ты будешь жить и править. Но для этого нужно терпеть. Сейчас.
— А если я не хочу терпеть?
— Тогда придётся. Потому что ты сильнее их. Сильный терпит, а слабый бьёт сгоряча.
— Почему ты за меня заступаешься? Ты не моя мать. Ты даже не родная.
— Это не важно, — отвечаю я. — Важно, что ты не один.
Я обнимаю его, глажу по волосам, прижимая к себе и постепенно чувствую, как он успокаивается.
— Вот, держи, — улыбаюсь я, наливая ароматный напиток в чашку. — Тебе понравится.
Вечером я слышу шаги Таргана ещё задолго до того, как он открывает дверь. Они такие тяжёлые и злые, что я в тот же миг понимаю, что он всё знает.
Дверь распахивается и он вонзается в меня своим суровым взглядом.
— Что случилось? — вопрос звучит слишком ровным тоном, от которого внутри у меня всё леденеет.
— Он чуть не ударил деревенского мальчишку, — отвечаю я, вставая из-за стола. — Я остановила.
— Он чуть не ударил, — Тарган повторяет мои слова, и в его голосе прорезается металл. — А почему он вообще оказался в такой ситуации? Где ты была?
— Я вышла, когда услышала крики.
— Ты должна была быть с ним. Всё время. Твоя основная работа следить за ним.
— Я слежу. Но я не могу привязать его к себе. Он ходит во двор, я хожу на кухню.
— Значит, недоглядела, — Тарган повышает голос, и я вижу, как он сжимает кулаки. — Ты позволяешь ему бегать одного, а потом он чуть не калечит чужих детей. И ты говоришь, что следишь?
— Не кричи на меня, — говорю я, чувствуя, как внутри закипает обида. — Я не нянька. Я всё делаю, что могу. Но он не послушная кукла. Он человек. Он злится, страдает, и ты это прекрасно знаешь.