— Можно я побуду здесь? — спрашивает он тихо.
— Конечно, — отвечаю я с едва заметной улыбкой.
Он садится на кровать, поджимает ноги и смотрит в окно, где видно серую стену и кусок неба. Я сажусь рядом.
— Ты молодец, — говорю я. — То, что ты сказал капитану было так правильно.
— Дядя учил меня, — отвечает он задумчиво. — Он говорил, что король должен уметь принимать чужую верность с достоинством. Я долго тренировался, чтобы голос не дрожал.
— Получилось, — я глажу его по голове, и он не отстраняется.
— Я боюсь, — говорит он вдруг шёпотом. — Того, что не справлюсь. Что я не такой, как все думают. Что я не смогу быть королём.
Я прижимаю его к себе, и он утыкается лицом в моё плечо.
— Ты не должен быть таким, как все думают, — говорю я тихо. — Ты должен быть собой. И я верю, что этого достаточно. Твой дядя верит. И капитан Вейрон, который только что встал перед тобой на колено, тоже верит.
— А ты? — он поднимает голову. — Ты веришь?
— Я знаю, — отвечаю я, хотя вру. Я застала не самое приятное для меня его время правления и сейчас мне бы очень хотелось избежать этого.
Вечером, когда Ариан наконец засыпает на моей кровати, я выхожу в коридор, чтобы подышать. В форте тихо, только ветер гудит за стенами да где-то далеко перекликаются часовые. Я прислоняюсь спиной к холодному камню и закрываю глаза.
Шаги раздаются неожиданно, хотя я уже научилась их узнавать. Торин появляется из полумрака в простой рубахе и с усталым лицом.
— Не спится? — спрашивает он, останавливаясь рядом.
— Думаю, — ответ получается неуверенно. Открыв глаза я сталкиваюсь с ним взглядом, от чего сердце начинает биться чаще. — А что если Рейнар виновен в состоянии твоего… То есть вашего брата, — осекаюсь я, ведь если мы вернулись к старым именам, то я вновь должна соблюдать субординацию.
— Можешь обращаться ко мне на ты, — спокойно позволяет герцог, не сводя с меня пристального взгляда. — Всем и так известно, что лишь он выиграет от этого. Но доказательств добыть невозможно. Будет виновен кто угодно, кроме него самого. Ты и сама это должна понимать, умная ведь женщина.
Внезапно он оказывается так близко, что мне приходится задрать голову, чтобы смотреть мужчине в лицо. Тут же обдаёт жаром.
— Вот бы его величество просто выздоровел и Ариан просто рос, как и должен расти нормальный принц.
— Необычное желание, — в уголках его губ появляется тень улыбки. — Я всё понять не мог, что мне в тебе так нравится. А потом понял, что ты просто не ищешь для себя пользы.
Щёки в тот же миг заливает краской, а я, кажется, забываю как дышать.