Я поспешила навстречу, склоняясь в реверансе: — Мой дом всегда открыт для вас, Ваша Эминенция. Вы оказали мне огромную честь.
Кардинал благословил меня и, отказавшись от предложенного кресла во главе стола, остановился у камина. Он окинул меня долгим, внимательным взглядом, оценив и снятый траур, и сапфировый шелк, и ту спокойную уверенность, которую я теперь излучала.
— Вы вернулись к жизни, графиня. И, видит Бог, это самое прекрасное зрелище в нынешнем Неаполе, — Руффо извлек из кармана сутаны небольшую бархатную коробочку. — В день ваших именин я не мог не засвидетельствовать вам свое глубочайшее почтение.
Я осторожно открыла коробочку. На подушечке из черного бархата лежала поразительной работы античная камея, оправленная в тусклое золото. На резном агате был изображен профиль Минервы — римской богини мудрости, справедливой войны и стратегии, в шлеме и с копьем.
— Это найдено при раскопках в Геркулануме, — тихо пояснил кардинал, так, чтобы его слова слышала только я. — Неаполитанский двор любит дарить бриллианты своим фавориткам, но вам, Анна Николаевна, не нужны стекляшки. Минерва — покровительница тех, кто умеет побеждать не грубой силой, а разумом и холодным расчетом. Вы выиграли свои битвы в этом городе, графиня. Носите этот символ с гордостью.
— Я не найду слов, чтобы выразить свою благодарность, Ваша Эминенция, — я искренне растрогалась, касаясь прохладного камня. — Эта камея станет моим талисманом.
— Храните ее, как хранили свою честь и своих людей, — Руффо взял бокал вина, поданный Жозефом, и повернулся к замершим гостям.
Его голос зазвучал громко и торжественно, заполняя всю гостиную: — За здоровье графини Анны! За женщину, чья мудрость может служить примером для многих королей!
В этот момент, слушая звон хрусталя и глядя на лица своих преданных друзей, на смеющуюся Бьянку, на смущенного британца и на мудрого, уставшего кардинала, я поняла: я окончательно победила смерть. Впереди была новая жизнь, и я вступала в нее с гордо поднятой головой.
глава пятьдесят третья
Глава 53. Чужой взгляд и шведский гость
Неаполь стремительно возвращался к своей привычной, шумной и беззаботной жизни. Лавки вновь пестрели товарами, а на набережных, еще недавно бывших ареной политических расправ, теперь прогуливалась нарядная публика.
В один из таких безоблачных дней мы с Бьянкой, в сопровождении верного Жозефа, вывели маленького Шарля на прогулку. Мальчик, слишком долго просидевший взаперти за высокими стенами нашего палаццо, был в совершенном восторге. Мы устроились за столиком недавно открывшегося модного кафе с видом на залив. Шарль с упоением ел лимонное джелато, пачкая подбородок, и завороженно следил за маневрами пузатых торговых судов и стройных военных фрегатов, покачивающихся на лазурных волнах.Моему сыну скоро двенадцать.Он вытянулся и похудел.Стремительно вырастал из одежды.Анабель со своими швеями не упевала ему шить одежду. Бьянка без умолку щебетала о последних светских сплетнях, обмахиваясь кружевным веером.