Это было предложение невероятной ценности. Иметь в должниках кардинала Руффо значило обладать невидимым, но непробиваемым щитом в самой Италии.
— Я безмерно благодарна вам, Ваша Эминенция, — я приложила руку к груди, глядя ему прямо в глаза. — Пока что флаг Российской Империи и люди Ушакова надежно хранят мой покой. Но я никогда не забуду вашего благородства. И если настанет день, когда мне понадобится ваша помощь... я не колеблясь обращусь к вам.
— Да будет так, — кивнул кардинал, поднимаясь. — Храни вас Господь, графиня. Берегите свою семью в этом сумасшедшем доме, в который превратилась наша родина.
Когда его карета скрылась за поворотом, я долго стояла у окна. Расклад сил менялся каждый день. Теперь у меня была защита русского флота на улице, могущественный союзник в лице Руффо в высоких сферах, и тайна, сокрытая в нашем винном погребе, которая могла стоить нам всем жизни, если бы хоть одна из этих защит дала трещину.
глава сорок вторая
Глава 42. Глухонемой кучер Степан
Молодость и крепкое здоровье взяли свое. К исходу третьего месяца лейтенант Франсуа Жербо начал быстро идти на поправку. Рана затянулась плотным рубцом, к щекам вернулся румянец, а вместе с силами пришло и невыносимое, удушающее раздражение от заточения. Привыкший к маршам и открытому небу офицер метался меж винных бочек, словно запертый в клетке молодой барс.
Его тяготила необходимость сидеть в сыром подвале, вздрагивая от каждого скрипа половиц наверху. Я понимала: если он сойдет с ума от тоски и выберется наружу без моего ведома, мы все будем обречены. Пришло время для нового, весьма рискованного акта нашей неаполитанской пьесы.
Одним поздним вечером я спустилась в погреб, неся в руках объемный сверток с одеждой, которую Архип специально приобрел на дальнем рынке.
— Вы не можете вечно прятаться во тьме, лейтенант, — безапелляционно заявила я, бросив сверток на пустую бочку. — Бледность выдаст в вас узника, а ваша выправка — кадрового военного. Отныне ваша жизнь кардинально меняется. Выходите на свет.
Франсуа с любопытством развернул ткань. Внутри лежали простая одежда слуги небогатого дома.
— Что это, мадам? — он непонимающе повертел в руках рубаху. — Это ваша новая личность, — холодно ответила я. — С завтрашнего дня вы —Степан , наш новый русский кучер. Вы будете ухаживать за лошадьми, колоть дрова и помогать Архипу на конюшне. Лицо измажете сажей, спину ссутулите, а походку сделаете тяжелой и шаркающей.
Франсуа нахмурился, пытаясь осмыслить приказ:
— Кучер Степан... Допустим. Но как же я буду общаться с прислугой или торговцами на улице? Я не знаю ни слова по-русски, а мой итальянский ужасен.