—Пьен бьерьё-зовьёй... шшш-топ тьебья... — Франсуа отчаянно замахал руками, сдаваясь. —Мерси , Архип, но французская шпага быстрее, чем эта фраза!
Шарль, обожавший молодого офицера, тут же вскочил на ноги и, схватив прутик, принялся фехтовать с невидимым противником, выкрикивая на чистом французском: — Защищайтесь, сударь!Иа-дрьо-на вош! Получайте!
Двор огласился взрывом дружного смеха. Смеялся Архип, утирая выступившие слезы, хохотала Настасья, держась за бока, и даже сам Франсуа весело запрокинул голову, сверкая белыми зубами сквозь слой маскировочной сажи на щеках.
Я стояла на балконе, прикрывшись веером, чтобы никто не заметил моей собственной улыбки. В эти редкие, беззаботные минуты, слушая, как французский аристократ с пикардийским акцентом выдает отборные смоленские ругательства на радость спасенному французскому принцу и русским слугам, я чувствовала, что мы действительно стали одной странной, неразлучной семьей. И эта семья, вопреки всем войнам и революциям, была полна жизни.
— Степан! — строго окликнула я сверху по-русски, обрывая веселье.
Все мгновенно замерли. Франсуа вытянулся в струнку, приложив руку к помятому картузу.
— Напоминаю, что вы —глухонемой , — я выразительно посмотрела на него. — Глухонемые не ругаются вслух, даже если их лошадь — «собаший сьен». Марш чистить стойла!
Франсуа примирительно приложил руку к груди, беззвучно, одними губами артикулировал «Пардон, мадам » и, подмигнув сияющему Шарлю, покорно побрел к конюшне. Угроза разоблачения никуда не делась, но сегодня в нашем доме определенно стало чуточку теплее.
глава сорок четвертая
Глава 43. Огни над заливом и слава Империи
Осень принесла с собой не только долгожданную прохладу, но и вести, от которых по всей Италии захватывало дух. Новости передавались из уст в уста, обрастая невероятными подробностями, пока, наконец, не подтверждались официальными реляциями и восторженным гулом на площадях.
Русское оружие творило на полуострове историю.
Вскоре пришла ошеломляющая, невероятная весть: небольшие отряды моряков адмиралаФедора Ушакова победоносным маршем вошли в Вечный город! Рим пал, французский гарнизон капитулировал перед горсткой морских пехотинцев, и над замком Святого Ангела взвились флаги победителей. А с севера, из Ломбардии, доносился неумолимый гром пушек великогоАлександра Суворова . Непобедимые доселе армии Французской республики терпели одно сокрушительное поражение за другим, сдавая крепости и отступая под натиском русских штыков.
Для Неаполя, только что пережившего ужасы якобинского правления и роялистского террора, эти новости стали поводом для настоящего безумия. Русские мгновенно превратились в национальных героев. При одном только упоминании России неаполитанцы срывали шляпы, а любой человек, говоривший с русским акцентом, мог бесплатно поужинать в лучшей таверне.