— Боря, прости, но я сейчас очень занята. Давай завтра днем встретимся и поговорим?
Боря мялся, как будто хотел что-то сказать, но то ли сомневался, то ли не мог подобрать слов. Что удивительно — когда терялся Морозов, меня это умиляло, а тут накатило раздражение. Так и хотелось прикрикнуть: ну давай уже, разродись наконец и ступай! Но, конечно, я так хамить никогда не стану, поэтому спросила:
— Ты что-то хотел мне сказать?
— Нет, то есть да, — опять замямлил Боря, наверняка заметив, что я то и дело поглядываю в сторону пиццерии.
— Боря, мне правда некогда, — призвав все свое терпение, повторила я. — Что ты хотел? До завтра это не подождет?
— Ну, просто увидеться… сходить куда-нибудь… А ты кого-то ждешь?
Я вздохнула. Не хотела я так внезапно обрушивать на него неприятную правду, но юлить тоже не вариант.
— Ладно, давай присядем.
Нам пришлось отойти в сторонку, потому что эту лавочку уже заняли две бабки. Мы с ним переместились к другому подъезду, оттуда, к сожалению, пиццерию было не видать, но долго разглагольствовать я не собиралась. Сейчас всё скажу, как есть, извинюсь и попрощаюсь.
— В общем, Боря, прости, делать тебе больно я не хотела. Ты очень хороший парень, добрый, умный, симпатичный, заботливый, но… — я перевела дух. Когда же трудно это, оказывается. — Но я не смогу с тобой встречаться.
Он поник еще больше, но продолжил допытываться:
— Почему?
— Я не хочу.
— Что, я так тебе неприятен? — побледнел он.
— Ты мне приятен. Но это не то. Ты мне как друг…
Боря сглотнул и отвернулся. Мне показалось, что он сморгнул подступившие слезы, хотя, может, это от ветра. Но мне все равно стало на душе погано, он ведь и правда был со мной всегда добр. Всегда старался помочь, поддержать, предостеречь.
— Прости, Боря… — повторила я виновато.
Он снова посмотрел на меня.
— Ты кого-то другого здесь ждешь?
Врать я не стала.
— Да.
— И кого, если не секрет?
— Боря, ну зачем…
— Просто интересно. Все равно же узнаю потом, так пусть хотя бы от тебя.
— Я жду Морозова.
Мне показалось, что мое признание не слишком его удивило, хотя я думала, что это его неприятно поразит — мы ведь с Морозовым все это время были как бы по разные стороны баррикад. Но он… как будто ожидал чего-то подобного, хотя и явно расстроился еще сильнее.
Впрочем, на словах он все же выразил недоумение.
— Ты и Морозов? Серьезно? Зачем он тебе? Ева, он же… — Боря так сморщился, будто речь не о Морозове, а каком-нибудь бродяжке вроде того, что неподалеку рылся в мусорных контейнерах. — Он же совсем не твой уровень.
— Я знаю.
— Ты же сама говорила, что он нищеброд и быдло.