А тут — ничего, в порядке вещей. Никто из учителей, что сидели там же, не повели и бровью.
На меня классная, конечно, не орала. Но разговаривала с таким видом, будто я для нее заведомо лишний геморрой. Так что в моей личной десятибалльной шкале ненависти Юлия Борисовна Петраш колебалась где-то между тройкой и четверкой.
— Третьим уроком у одиннадцатого «А» будет физика, — сообщила она. — Кстати, на будущее — расписание висит в вестибюле. Сейчас перемена закончится, и я тебя отведу. Познакомлю с одноклассниками.
Я сразу представила себе этот детский сад.
— Не надо. Я сама найду и познакомлюсь сама.
— Да? Ну хорошо, сама так сама, — с легкостью согласилась классная.
Я спустилась в вестибюль. Нашла расписание. А кабинет отыскать и вовсе было несложно. Здешняя школа — как коробка. Три этажа, прямые коридоры, кабинеты пронумерованы строго по порядку. Потеряться просто негде. Особенно после нашей гимназии с кучей корпусов и лабиринтом переходов.
В душе я, конечно, робела так, что где-то в животе противно подсасывало. Прямо через не могу шла к кабинету, хоть и нацепила при этом покерфейс.
Трусливой я себя никогда не считала, но… все-таки новый коллектив. Да еще и публика тут, прямо скажем, не светское общество.
Ничего, прорвемся, подбодрив себя, я толкнула дверь и переступила через порог класса...
18
Я мысленно расчехлила шашку, морально готовая к любым сюрпризам, вдохнула побольше воздуха, вошла в кабинет и удивлённо осмотрелась.
В кабинете было от силы человек десять. И, в основном, девчонки. Только два каких-то явно безобидных додика сидели за партой вместе и втыкали в телефоны. Один — тощий, в очках. Второй — наоборот, толстый.
Девчонки тоже никакой угрозы не представляли. Разбившись по парам, спокойно общались между собой. И не выглядели ни наглыми, ни агрессивными. Их разговоры слились в тихий неясный бубнеж.
— Всем привет, — сразу осмелев, громко поздоровалась я.
Они смолкли, в первый миг недоуменно уставившись на меня. Кто-то ответил, кто-то — так и продолжал молча таращиться: типа, кто такая и зачем пришла?
— Меня зовут Ева Габер, и я теперь буду учиться в вашем классе. Куда я могу сесть? Где свободно?
Они молчали. Не враждебно, а просто как-то растерянно, что ли. Наконец одна из девчонок разродилась:
— Вот эта парта свободная. И в третьем ряду последняя. И вон с Чумой никто не сидит.
Про Чуму она сказала со смешком, остальные тоже хмыкнули и переглянулись.
Я посмотрела в ту сторону, куда она указала. Там сидела девчонка — типичная жертва. Таких в лучшем случае не замечают, а в худшем… в худшем — возможен любой треш.