Я ее жалобы пропустила мимо ушей, потому что все еще на нее злилась. Хотя нет, это не злость, это совсем другое чувство. Неприятие и отторжение, вот что. А еще, как ни странно, жалость.
Чуть позже, уже вечером, тетя Нина велела матери сходить в магазин — купить молоко, хлеб, масло и что-то еще по списку. Она снова залепетала, что у нее все болит после уборки. А у самой в глазах явственно проступил страх. Почти паника.
Она боится выходить из дома, поняла я, боится снова встретить старых знакомых.
Я вызвалась сбегать за продуктами вместо нее, но наедине все же сказала матери:
— Все равно ведь придется. Не будешь же ты сидеть дома безвылазно.
— Не буду, но пока лучше посижу, — вздохнула она с несчастным видом. — Скоро все привыкнут к тому, что я приехала, и успокоятся.
Когда я уже выходила, тетя Нина попросила меня:
— Ева, если встретишь Ромку, скажи, чтобы домой шел. Этот паршивец опять на звонки не отвечает.
Где находится их «Большой» магазин, я уже знала, и прямиком направилась туда. Взяла все, что нужно, а когда шла обратно — неподалеку, на детской площадке одного из дворов, увидела компанию.
Там были и Мутный, и долговязый, и Морозов, и еще человек пять. Я бы с удовольствием прошмыгнула мимо, пока они меня не заметили, но с ними крутился Ромка.
Хотя нет, не крутился…
Я приостановилась, вглядываясь повнимательнее. Они его держали. Даже я бы сказала, трепали за шкирку как щенка.
Я уже вознамерилась пойти к ним выручать братца, но парень, что удерживал Ромку, отпустил его. Правда, унизительно пнул его под зад и достаточно громко крикнул:
— Чтобы завтра принес еще полторы, понял?
Ромка кивнул и засеменил от них прочь.
21
Как я и думала, этот дурачок Ромка уперся и ни в какую не желал ничего рассказывать.
Домой он пришел позже меня примерно на час. И сразу же прошмыгнул в свою комнату, спасаясь от криков матери. Вышел только к ужину.
Тетя Нина тут же учинила допрос с пристрастием: где был, что делал, какие оценки. Ромка бубнил что-то под нос в духе: все нормально. А после ужина попросил у нее полторы тысячи рублей. Якобы в школе собирают.
— Опять? — взвилась тетя Нина. — Я ведь уже сдавала два раза! А год только начался. Нет уж, с меня хватит. Я что, эти деньги печатаю? Завтра же поговорю с родительским комитетом. Они там совсем с ума посходили.
— Не надо! — выпалил Ромка испуганно. — Это не родительский комитет собирает.
— А кто? — грозно спросила тетка.
— Ну… мы сами… в классе… на день рождения… — залепетал он.
— На чей день рождения?
— Ну… на общий как бы… ну, тех, кто осенью родился… Чтобы потом праздновать…