Ромка врать совсем не умел. Юлил, краснел, заикался. Не знаю, как тетя Нина не поняла, что он сочинял на ходу и так бездарно.
— Праздновать?! С твоими оценками тебе только праздновать осталось. Ну уж нет! Плевать я хотела на ваши сборы.
— Мам, ну пожалуйста! Все сдали, только я… Я тебе потом все отдам! Отец обещал прислать…
Про отца он вообще зря упомянул. Тетка еще больше рассвирепела. Мы с матерью быстренько поели и ушли из кухни от греха подальше.
Перед сном я заглянула к Ромке. Он сидел, ссутулившись, за компьютером и опять с кем-то переписывался, но сразу же свернул окно мессенджера.
Денег, судя по его убитому горем лицу, он так и не выклянчил у матери.
— Для чего тебе полторашка? — спросила я.
— Да я ж сказал… собираем в классе… — промямлил он.
— Мне можешь не врать, — я села рядом с ним на стул, спинка которого была завешана горой одежды.
— Я не вру, — буркнул он.
— У тебя вымогают деньги? За что?
— Никто у меня не вымогает! — воскликнул он.
— Я видела тебя сегодня вечером. С гопотой из нашего класса, ну и еще какими-то парнями. И слышала, что они велели тебе принести еще полторы тысячи завтра.
Ромка залился краской и долго не отвечал.
— Это просто долг, — наконец произнес понуро.
— И когда это ты им успел задолжать?
Он молчал.
— Я видела, что они тебя пинали. И ссадины вон… это тоже они?
Он мотнул головой.
— Я сам нечаянно ударился.
— Дурачок, зачем ты их покрываешь? Тебя припугнули, типа, еще хуже будет, если пожалуешься? Уверяю тебя, эти стервятники всегда так говорят, потому что сами же и трусят, что про их делишки узнают…
— Никого я не покрываю, — упрямился Ромка.
Он кусал губы, нервничал и выглядел так, словно хотел меня о чем-то попросить, но не решался. Потом все-таки выдавил из себя:
— Ева… А ты не могла бы мне занять полторы тысячи? Я потом все отдам! — посмотрел он на меня с мольбой.
— Во-первых, одолжить, а не занять. А во-вторых, могла бы, но только если ты расскажешь, почему они с тебя требуют деньги.
Он опять принялся плести про мнимый долг. Мне надоело слушать этот лепет.
— Хватит, эту историю ты сейчас поведаешь тете Нине, когда я ей расскажу, что с тебя трясут деньги…
— Не надо! — Ромка испуганно округлил глаза. — Пожалуйста, только не говори ничего матери!
Я пожала плечами.
— В таком случае выкладывай правду.
Ромка еще с минуту мялся, потом сказал:
— Только ты никому не говори. Ладно? Меня же потом зачморят, что я стукач и все такое… Я и так…
— Что — и так? Рассказывай уже.
— Это неделю назад было. У директрисы из кабинета пропали деньги. Ей их с родителей насобрали по классам на турникет. А она забыла этот конверт у себя на столе в кабинете, в лотке, и свалила домой. А Ирка Чернова… она из девятого «Б»… полы у нас моет в школе. У нее мать — техничка. Ну и Ирка вместе с ней. Типа, подрабатывает. Поздно вечером, после уроков, когда в школе уже никого нет.