Отец же говорил, что она от него просто залетела. В то время как первая жена детей не хотела ни в какую. Вот он и сделал выбор — в пользу меня.
3
Я еле выпроводила мать из своей комнаты. Пришлось пойти на хитрость — посоветовала ей, чем сидеть и причитать, лучше как-нибудь задобрить отца. Ужин при свечах приготовить, ну или что-то подобное.
Мать за эту идею ухватилась. Тут же развила бурную деятельность. Заказала из грузинского ресторана доставку — она сама не готовит. Да и слава богу.
Те редкие разы, что она пыталась состряпать что-нибудь своими руками, без ужаса не вспомнишь.
Потому что за какое бы блюдо она ни бралась, получалось у нее ужасно, совершенно несъедобно. Отец плевался и говорил ей об этом в лоб. Она рыдала, а я из жалости к ней давилась, но ела и нахваливала. Ну, я просто тогда еще мелкая была и мамины слезы принимала близко к сердцу — сейчас бы не стала, конечно, травиться.
Однако мать оставила меня одну ненадолго. Я даже поплакать не успела. Минут через двадцать она заявилась ко мне в полупрозрачном лиловом пеньюаре.
— Ева, посмотри! Как я выгляжу? Как думаешь, отцу понравится?
Она распахнула полы и предстала в черном кружевном белье, в таком же корсете и чулочном поясе.
— Мама, блин… — поморщилась я. — Ты совсем уже? Мне даже думать о таком противно.
— А что тут противного? Не будь ханжой!
Она прошла в центр комнаты и покрутилась перед зеркальным шкафом-купе.
— По-моему, ничего, да? Нормально?
— Угу, нормально, — не глядя, буркнула я.
— Нормально или красиво? — не унималась она.
— Красиво, — поддакнула я, лишь бы она оставила меня в покое.
Она, довольная, присела на краешек дивана.
— Ну что ты на меня так смотришь? Ты же моя лучшая подруга. Даже не так. Ты — моя единственная подруга. С кем мне еще советоваться, как не с тобой?
Все эти ее неумелые манипуляции, шитые белыми нитками, я вижу насквозь. Но подруг у нее и в самом деле нет. Были когда-то, но, по ее словам, они ей завидовали, а некоторые даже пытались кокетничать с отцом, так что она всех разогнала и осталась одна.
Я на нее, конечно, страшно зла, но лучше пусть они с отцом помирятся. Одна я ее истерики не вывезу.
— Очень эффектно.
— Правда? Думаешь, отцу понравится, если я его так встречу? А кто красивее, я или его новая секретарша?
— Ты, конечно.
— Думаешь, он меня простит?
— Обязательно.
Она, приободренная, упорхнула.
А я, свернувшись калачиком на диване, продолжила истязать себя горькими мыслями. Давно они с Сонькой за моей спиной? Явно ведь не первый раз. Интересно, а Ромка и Юля знали?
Соня — такая правильная домашняя тихоня и круглая отличница. Воды не замутит.