И снова началось…
Почему Габер ушла? Неужели заболела? На третьем уроке она пару раз ложилась на парту, как будто ей сидеть тяжело. Или, может, просто какие-то срочные дела возникли?
Я завалился на диван, немного повтыкал в телефон, пролистал фотки со спартакиады, но Габер там почти не было. Лишь на двух кадрах засветилась и то в неудачных ракурсах. Лица не видно. Зато Варька почти везде. Я открыл телегу, почитал, что пишут, пока не начало клонить в сон. Но едва я положил телефон на прикроватную тумбочку, как он издал короткий гудок. Пришло новое сообщение.
Я взглянул на экран — и сразу сон как рукой сняло. Сообщение прислала она. Габер. Перед спартакиадой Дмитрий Григорьевич собрал у всей команды номера. И я сохранил ее контакт, абсолютно уверенный, что никогда в жизни не позвоню и не напишу ей. Ну и она мне — тем более.
И вдруг такое…
Ну, конечно, я разволновался. Открыл смс, но вообще ничего не понял.
Собственно, никакого сообщения и не было. Просто геолокация какая-то. Вроде, кладбище. И что это значит? Зачем оно мне?
Пока я тупил, она отправила еще одно. На этот раз фотку. Темную, мутную. Я вгляделся получше, и до меня дошло — на снимке была Варька, сама на себя не похожая. Мокрая, перепуганная, вывалянная в грязи, в глазах застыл ужас.
Где это она? Что с ней?
Стал звонить по очереди ей и Габер. Но последняя была недоступна, а Варька не брала трубку.
Мелькнула догадка: не хочет ли Габер этим сказать, что Варька сейчас на кладбище сидит в какой-то яме? То есть… в могиле? И как-то сразу понял, что так и есть. И как она там оказалась — тоже, в общем-то, догадался.
Я резко подскочил, вызвонил Мутного. И весь извелся, пока его ждал. Еще раз сто позвонил обеим, но без ответа.
Он подъехал минут через двадцать. Тихо, чтобы не разбудить ба, я вышел из дома.
Ехали мы долго. Скорее — тащились. Но в дождь особо и не разгонишься, нас и так пару раз занесло.
Наконец Мутный остановился у ворот кладбища.
— Макс, слушай, может, еще кого позовем? — задержал он меня. — Что-то стремно мне. Вдруг там Головин со своими нас поджидает, и эта фотка — просто замануха? Сам подумай, с чего бы Бербери тебе ее присылать? Она ведь их подружка. А Варьку так вообще ненавидит. Макс, ты как хочешь, но я чую, что здесь засада…
56
Максим
— Я тебе отвечаю! — продолжал тарахтеть Мутный. — Эта сучка спецом тебя выманила. Она та еще тварь. Щас придем туда, а там Головин со своими утырками. С Пашей этим…
Мутный меня резко выбесил. И нытьем своим, и трусостью. Ну и тем, что вечно на Габер бочку катит.
Ну да, повод у него есть — она и ему успела гадостей наговорить. И вместе с Головиным и его компашкой поизгалялись тогда над ним. Но, опять же, он сам ее цеплял. И дело даже не в этом. Будь у него хоть сто причин — я вдруг понял, что меня злит неимоверно, когда про нее говорят плохо. Ладно ба, но вот он и Варька… слушать это не могу.