Однако вот я докатилась! Простое «привет» от гопника и хама Морозова вызвали у меня такой мощный прилив эндорфина, что я еле сдерживала губы, которые таки норовили расползтись в бессмысленной улыбке.
А потом зашли Никита с Борей и Руслан с Вероникой, и все сразу уткнулись в свои телефоны или в учебники. И больше на меня никто не косился. Я была им рада — после спартакиады, где все ополчились против меня, и я чувствовала себя каким-то изгоем, сразу стала ценить их компанию и доброе отношение.
— Привет, — поздоровался Никита. — Ну как посоревновались? Жаль, что приехать не вышло. Но Руслан рассказал про ваши приключения.
Я поддакнула, мол, да, без приключений не обошлось.
— Рукавишникова зря это сделала, — многозначительно произнес Головин. — Как говорит мой отец, совсем берега попутала. Ну что ж, ей же хуже. Будем учить ее уму-разуму.
Он улыбнулся мне, а у меня по коже пробежал холодок. Я сразу вспомнила, как «учили» Мутного. Но потом в класс вплыла Сорока с такой противной физиономией, что мне самой захотелось ее проучить. Своими руками. Прямо тут же в классе. Она еще и рассказывала девчонкам нарочито громко, как вчера весь вечер пробыла у Морозова дома. Приготовила «обалденную» лазанью. И Морозов с его бабушкой всячески ее нахваливали. Как мне хотелось заткнуть ей рот, кто бы знал!
А сам Морозов пришел со звонком. Зато проходя мимо моей парты, снова посмотрел на меня и снова еле заметно улыбнулся. И всё, до конца урока я сидела в полуэйфории, уже особо и не копаясь в себе, почему такая реакция на этого «дровосека».
А после третьего урока мне вдруг стало совсем плохо. То бросало в жар, то, наоборот, знобило. Кости начало ломить, а мышцы ныли.
Испытывать свою выносливость я не стала. С четвертого урока отпросилась домой.
Боря вызвался меня проводить. И хорошо, потому что меня аж качало из стороны в сторону. Уже дома тетя Нина всучила мне градусник. И уже через пару минут набежало тридцать восемь с половиной.
— И где тебе так угораздило? — всполошилась мать.
— Не знаю, — сипло ответила я, хотя прекрасно знала. Наверняка это сказалось «купание» в холодной реке. Привет Морозову. Но странно — именно за это я на него ни капли не сердилась.
Тетя Нина вызвала скорую. Та, на удивление, приехала быстро. Мне всадили какой-то укол, после которого меня опять сморило. А вечером к нам нагрянули гости. Головин и Боря…
53
Мать, которая минуту назад изнемогала, что ей некуда приткнуться, ныла, что ей тоскливо и вынуждена сидеть в полутьме и тишине, в мгновение ока преобразилась.
— Проходите, мальчики, — донесся ее звонкий радостный голос из прихожей.