— Ты подслушивал! — догадалась я.
— Чего?! — возмутился он и твердо отчеканил: — Я. Услышал.
— Ты услышал про уровень, психанул и ушел? Ну это же глупо!
— Глупо было поверить, что ты со мной… что мы… — Он опять запутался в словах и стиснул челюсти так, что казалось, зубы себе искрошит.
— Нет, «что ты и мы» — вот это как раз не глупо. А если бы ты не ушел сразу, то услышал бы, что я сказала Боре потом.
Я выдержала небольшую паузу. Во всяком случае, как он ни злился, но все же стоял и слушал меня.
— А сказала я, что ты мне очень сильно нравишься и мне плевать на всякие уровни.
Он взглянул на меня еще пока мрачно и недоверчиво, как будто боялся поверить. Однако очень быстро это недоверие стало таять. Буквально на глазах.
— Правда?
— Ну а как ты думаешь, зачем я здесь? — улыбнулась я.
Боже, сколько эмоций отразилось в его лице! Изумление, смятение и, в конце концов, эйфория. Ну вот как на него такого сердиться?
Часа три мы бесцельно бродили с Морозовым по улицам, потеряв счет времени. Сначала он здорово напрягался и по большей части помалкивал, но постепенно расслабился и начал отвечать на мои вопросы довольно развернуто, и даже сам что-то спрашивал.
Потом, когда я уже собралась домой, Морозов проводил меня до подъезда. Точнее, в подъезд. Мы остановились там же, где вчера целовались.
— Ну все, пока, спасибо за прогулку, — попрощалась я. Он же буквально залип на моих губах. Потом поднял на меня глаза и вместо «пока» сказал:
— Ты мне тоже очень сильно нравишься…
77
Никита
Наихудшие подозрения насчет Габер и Морозова подтвердились уже через три дня.
Еще накануне вечером Никита вместе с Русланом встретили Мутовина возле его дома. Приехали поговорить, но тот где-то болтался, хотя Головин заранее ему написал, что подъедет. Впрочем, долго ждать не пришлось. Вскоре он влетел на своем мопеде во двор, и Никита не удержался — рванул прямо навстречу, заодно ослепив его фарами. Как и рассчитывал, Мутный испугался столкновения, завилял, резко забрал вправо и потерял управление. Мопед упал набок и завертелся на мокром асфальте, а сам Мутный откатился в сторону.
Булатов хохотнул, но Никиту такие мелочи уже не веселили.
Он вышел из машины, перешагнул через скутер и остановился рядом с Мутовиным, который с кряхтеньем и стоном пытался подняться.
— Блин, пацаны, вы чего… — заныл Мутный, потирая ушибленные локти и колени.
— Помнишь свое обещание? — сразу перешел к делу Никита.
— К-какое?
— Короткая же у тебя память. Может, стоит ее подлечить? — тихо, но с явной угрозой произнес Головин.
— Да не надо, я просто… Я все сделаю!