— А ты?
— А меня не позвали, — развела руками Юлька. — А-а, ты же не знаешь. Я позавчера на химии поцапалась с Лисичниковой, а Билецкий же всегда под ее дудку пляшет. Так что Ромку он позвал, и Славку твоего, и даже эту облезлую козу Соню. А меня — нет.
Я уж не стала спрашивать, пришла бы она со мной попрощаться, если бы позвали, и без того моя самооценка трещала по швам, а на душе было гаже некуда…
8
До Верхнеюгорска мы ехали на поезде. Почти двое суток. И я просто чудом не свихнулась, окрестив эту поездочку дорогой в ад. Иначе ее и не назовешь.
Вагон нам достался прицепной и настолько допотопный, что я думала, такие уже не ездят, а покоятся с миром на каком-нибудь вагонном кладбище. Впрочем, я не спец по поездам, обычно мы летали самолетами. Ну и несколько раз ездила на сапсане. Но это железнодорожное чудо не имело с ним ничего общего.
Билеты я купила за пару дней до отправления на те места, какие оставались и чтобы были рядом. А остались только верхние в плацкарте у самого туалета.
Мать едва зашла в вагон, тут же развернулась и выскочила бы на улицу, но следом шла я.
— Куда ты?
— Я здесь не поеду! Это же какой-то индийский базар.
— А на чем ты поедешь? Бегом за поездом побежишь? Или на вокзале жить останешься? Мам, мне тоже тут не нравится, но у нас других вариантов нет.
Она страдальчески всхлипнула, но покорно пошла в конец вагона. Затем узнала, что нам предстоит ехать под потолком и чуть не устроила проводнице истерику.
«Я наверх не полезу! Я не могу! Сделайте что-нибудь!».
На ее счастье, мужик, который ехал с нами в одном купе, точнее, в одном отсеке, добровольно вызвался поменяться с ней местами.
Впрочем, она все равно осталась недовольна и изводила меня нытьем до самого конца. То ей твердо и узко, то грязно и пыльно, то душно и воняет.
Нет, я ее отчасти понимаю. Я и сама пребывала в тихом ужасе. Казалось, что всё здесь кишит микробами. Как в психозе, я раз за разом доставала влажные салфетки с антисептиком и протирала руки. Весь день кругом стоял невообразимый шум. Хлопали двери, орали дети, туда-сюда без остановки сновали люди. И полка эта жуть какая неудобная. Я вообще боялась, что усну, скачусь вниз и переломаю себе всё, что можно. Ко всему прочему из туалета несло просто омерзительно. И эта вонь смешивалась с запахами еды, потому что все вокруг постоянно что-то ели, отчего становилось совсем тошно. Но что поделаешь — приходилось терпеть. Хорошо хоть я додумалась закачать в ридер побольше книг — по крайней мере, было чем себя занять.
Ночь прошла без приключений. Но утром снова начался концерт.