Даже не сомневаюсь, что его накрутила секретарша Барби. Она, помню, и при мне, когда я их застукала в его кабинете, что-то подобное ему внушала. Но тем горше разочарование. Мало того что он — лицемер, так еще и дурак, раз повелся.
Но в одном он ошибается. Не знаю, как мать, но я его все-таки уважала. А вот теперь — нет.
Единственное — он смилостивился и дал матери время еще неделю на сборы.
Уходя, опять наставил на меня указательный палец:
— У тебя тоже есть время до конца недели хорошенько подумать.
Я и думала. О том, где взять денег.
В конце концов продала через авито всё, что смогла продать: шмотки, несколько брендовых сумок, украшения, нераспечатанные духи, норковые шубы. По дешевке, конечно, чтобы побыстрее.
Мать над каждой мелочью тряслась, лила слезы и причитала:
— Ой, только не эти туфли! Это же Серджио Росси! Я их в Италии купила три года назад. Таких больше нигде не найти.
— И не надо их искать. Ты их здесь-то от силы пару раз надела, а там куда? На сельскую дискотеку или что там есть?
— Да хоть куда! И клатч этот не трогай! Он — мой любимый!
Мать цеплялась буквально за каждую тряпку, умаляя оставить.
— Да мы всё это даже не увезем! — теряла я терпение. — Оставишь свои модные сумки здесь? Для отцовской новой пассии?
Худо-бедно мы распродали добрую половину гардероба. Хотя, признаться, у меня и самой сердце кровью обливалось отдавать Гуччи и Прадо по цене китайского барахла. Но хоть деньги какое-то время будут. По расчетам отца, экономная среднестатистическая семья на это смогла бы жить года два. У нас так, конечно, не получится, но это лучше, чем ничего.
В отместку я и многие отцовские вещи, те, что получше и поновее, продала. Почти за бесценок ушли дорогущие костюмы и туфли, ремни и рубашки.
Мать, конечно, отчаянно трусила:
— Он же узнает! Ты представляешь, что будет?!
— И что будет? — спрашивала я устало. Эта неделя меня просто вымотала.
— Он еще больше разозлится!
— Пусть себе злится. Что он нам сделает? Еще раз нас из дома выгонит?
— Не знаю... — хлопала глазами мать.
Но отец до конца недели так и не появлялся. Наверное, его Барби у себя пригрела.
В конце концов просторная гардеробная, которая недавно была целиком забита, теперь изрядно опустела.
Последний день в Москве я хотела провести с подругами из класса. Позвала всех встретиться в ТЦ. Но кроме Юльки никто не пришел. Одна написала, что болеет. Вторая сообщила, что под домашним арестом за какой-то косяк. Третья — тоже сослалась на форс-мажор.
Но Юлька прояснила ситуацию:
— Дэн Билецкий позвал всех на вписку. Вот все туда и пошли.