— Там завуч, ну или кто она… гоняет всех, кто ей попадется, так что не советую пока заходить…
Первое удивление у него уже прошло, и теперь Морозов опять смотрел на меня как на врага народа.
— Еще бы ты мне что-то там советовала, — он произнес это как плюнул — с таким презрением, будто гаже меня в жизни людей не встречал.
Наверняка он слышал, как я его бабку послала. Но вообще-то она первая на меня набросилась. И то я долго терпела. Может, он этого и не застал, конечно. Может, появился позже и услышал только мои слова и думает теперь, что я, сволочь такая, без причины хамлю всем подряд налево и направо.
Оправдываться я не собиралась. Оправдываются только виноватые. Но я решила этот момент прояснить — не потому, что мне настолько важно, что он обо мне думает. Просто не люблю всякие недосказанности, недоразумения, кривотолки.
— Послушай, — начала было я. — Если у тебя ко мне какие-то претензии, ты выскажи прямо. А то…
Он в этот момент потянулся к дверной ручке. И я бездумно его задела, просто желая остановить. Совсем слегка коснулась кончиками пальцев его локтя, но он одернул руку так, словно я каленым железом его припалила.
Потом резко шагнул ко мне с таким выражением, что я, внутренне вздрогнув, непроизвольно отступила назад.
— Претензии? — с кривой ухмылкой бросил он. — К тебе? Да ты кто такая, чтобы что-то тебе высказывать? Много чести будет.
Затем ухмылка сошла, и его лицо закаменело, выражая ненависть, такую сильную, что я ее ощутила буквально физически.
— Никогда больше ко мне не подходи, — процедил он с угрозой. — Даже не приближайся. Никогда со мной не заговаривай. И не попадайся мне на пути. Для своего же блага. Иначе сильно пожалеешь.
— Ты вообще нормальный? — выдохнула я, справившись с шоком.
— Я тебя предупредил, — отрезал он и, распахнув дверь, зашел в школу.
Спустя несколько секунд я тоже вернулась в вестибюль.
В первый миг расстроилась немного — мог бы и выслушать вообще-то. Но потом махнула рукой. Да и плевать. Делать мне нечего, как переживать из-за чьих-то тараканов.
20
Оставшиеся уроки прошли без приключений. Ну, если не считать, что стриженный, которого все в классе называли Мутным, видимо, по фамилии Мутовин, пару раз ко мне цеплялся на переменах.
Задвигал какую-то ересь, что я не так себя веду, что должна спрашивать дозволения, что можно, чего нельзя, раз уж осмелилась припереться в их школу. Заявил, что мне могут устроить прописку, а пока не прописали, я тут никто, со мной даже здороваться никто не станет, ибо зашквар. Ну и всё в таком духе.
Я придерживалась выбранной тактики. Ничего не отвечала, смотрела на него, как на надоедливого дурачка, со скучающим видом, и чуть ли не зевала демонстративно. Он от этого еще сильнее бесился, психовал, сыпал угрозами.