Остальные в классе наблюдали это представление с жадным интересом. Ну, кроме мажоров. Впрочем, на переменах их в кабинете и не бывало.
Сорока — так я окрестила подружку Морозова — больше не стремилась со мной поговорить. Ходила мимо меня с таким видом, будто я лично ее оскорбила. И притормозила одну из девчонок, когда та попыталась что-то у меня спросить. Шикнула на нее тихо:
— Ты чё? Не подходи к ней.
Видать, очень серьезно отнеслась к словам этого придурка и боялась теперь «зашквариться». Мне же легче — не придется изображать дружелюбие.
Ну а Морозова в классе не было. После нашей стычки в тамбуре он и не появлялся. Сорока кому-то сказала, что его бабке поплохело, и он ушел домой.
А на последнем уроке, на биологии, случился полный треш, после чего я мысленно схватилась за голову и с ужасом подумала: куда я попала? В какой дурдом?
Биологию вела классная, Юлия Борисовна Петраш. Она все же решила меня представить.
— Как вы уже заметили, с вами теперь будет учиться Ева Габер. Она переехала к нам из Москвы. Прошу любить и жаловать.
По кабинету прокатились смешки.
Мутный ляпнул вслух:
— Обязательно, Юлия Борисовна! Будем любить и жаловать. Чур сегодня я буду новенькую любить. Костян, — обратился он к долговязому, — можешь присоединиться. Будем любить по очереди.
Смешки превратились в откровенный глумливый хохот.
Не смеялись опять же только мажоры. Головин бросил на Мутного взгляд, полный презрения, и что-то шепнул своему кудрявому приятелю. Тот оглянулся на меня, но увидел, что я на них смотрю, и сразу отвернулся.
Классная пыталась прекратить этот балаган, но не слишком успешно.
— А ну-ка тихо! Мутовин! Калугин! Рты закрыли! — надрывалась она. — Или сейчас выйдете к доске и вместо меня будете вести урок.
Такое для меня тоже шок. У нас в гимназии даже самые отпетые так безобразно себя не вели, даже в двенадцать-тринадцать лет. А уж в семнадцать…
— А мы не против, — тем временем разошелся Мутный. — Да, Костян? Щас как научим-научим…
И эти два клоуна действительно вышли к доске.
— Что ж, рассказывайте новую тему. Биотические взаимоотношения организмов, — скрестив на груди руки, предложила Юлия Борисовна. Не понимаю правда, зачем, когда было сразу ясно, что они придуриваются.
— О, взаимоотношения организмов — это прям мое, — осклабился Мутный и понес откровенную пошлятину.
В конце концов классная с криками вытолкала обоих из кабинета.
* * *
Домой я пришла около двух, и мать тут же начала жаловаться, что тетка ее загоняла. У нее сегодня выходной, и она припрягла мать в помощницы. Заставила мыть полы и еще что-то делать по дому. И теперь у нее страшно болело все тело, а спина не разгибалась.