— Морозов, ты ой как сильно об этом пожалеешь.
— Ну! — подстегнул его Морозов, стиснув воротник еще крепче, так что Никита покраснел от натуги. — Сейчас или вечером?
— Вечером, — просипел Головин, стремительно багровея, а на лбу у него страшно вздулась венка.
— Значит, в семь встречаемся за рембазой. Можешь взять с собой всю свою кодлу вместе с Пашей.
— Ты что творишь? Отпусти его сейчас же! — вмешалась я, потому что Головин уже начал задыхаться.
Морозов одарил меня таким жгучим и яростным взглядом, будто сейчас и меня придушит за компанию. Но Головина отпустил. Еще и руку потом демонстративно отер о брюки, будто замарался о Никиту. Еще и лицо скроил брезгливое. Потом наставил на Головина палец и повторил с угрозой:
— В семь. За рембазой.
66
Максим
— Ладно, я домой, — попрощался я с пацанами и двинул в сторону гардероба.
— Макс, так ты на тренировку сегодня идешь? — окликнул меня Леха Гутенёв из одиннадцатого «Б». Они толпой облепили подоконник в вестибюле. Им сегодня не подфартило: поставили восьмым уроком факультатив, который никому не вперся, и свалить нельзя — чревато, потому что ведет его директриса. Так еще и седьмым — окно.
— Скорее да, чем нет, — бросил я, не оглядываясь.
Вообще, надо бы. И так прошлую пропустил — не получилось вовремя уйти с работы. Был большой завоз под вечер, хотя обычно поставка днем, а все грузчики уже успели где-то накидаться. Вот я и отдувался там один. Пока весь товар разгрузил, уже поздно было трепыхаться и куда-то бежать. Зато менеджер в порыве благодарности начислил мне два косаря налом. Как раз пригодились — ба накануне жаловалась, что у нее кончаются ее таблетки, а до зарплаты еще несколько дней тянуть.
Но сегодня надо все-таки явиться, а то тренер не поймет. Да и пар хоть спущу.
Я взял куртку, и тут же в гардероб влетела зареванная Варька. Следом заглянула тетя Лида, Варькина мать. Поздоровалась со мной и тут же сердито отчеканила:
— Значит, так, мне уже на работу надо. Я поехала. А ты чтобы сразу шла домой, поняла? Вечером договорим.
Я сразу напрягся. Зачем она здесь? Неужто опять к директрисе ходила? Разве с той историей не покончено? Уже ведь вроде всё стихло. Может, еще что-то случилось? С Варькой в последнее время мы почти не общались. Вот только в школе здоровались.
Она на меня разобиделась, опять же из-за Габер. Может, ждала, что я подойду, и, наверное, стоило, все-таки она и правда пережила нехилый стресс. Помню, Варька даже на похороны собственного деда не ездила. На отпевании еще постояла подальше от гроба, а потом заскулила, что боится кладбища и не поехала. Правда, нам тогда всего по десять лет было. Но и потом тетя Лида жаловалась ба, что приходится в родительский день ездить одной с ее-то больными суставами, потому что «эта красотка, видите ли, боится и брезгует». И тут такое…