Да, надо было, конечно, ее поддержать, а не прикрываться постоянным «некогда». Да и не в этом дело. Просто не хотел, вот и все. И не надо себе врать. Отгородился, чтобы не слушать ее нытье про Габер, не разрываться между ними. Короче, молодец я, хороший друг.
— Чего ревешь? — спросил я, когда тетя Лида ушла.
Варька, продолжая плакать, покачала головой.
— Говори давай, что случилось.
— Г… г… головин, — заикаясь, выдавила она.
Настроение тотчас сдулось. Хотя сильно весело и так не было. Но это всё Габер — она второй день подряд ходит мимо с таким выражением: я — королева, а ты — грязь под моими ногами.
Да, может, я тогда и перегнул палку, но я же извинился. Искренне. Что еще надо?
И потом, с этим Боренькой она везде ходит. Улыбается ему, смотрит ласково.
Ай да пошла она! Сто раз себе сказал, что вообще не надо о ней думать. Никак. Есть она, нет ее — пофиг.
— Что опять он сделал? — допытывался я, закипая.
— Мы у директора были…
— Из-за той истории с кладбищем?
Она кивнула, опустив голову.
— И что там? Габер… она…
— Опять ты с этой Габер твоей! — вскинулась Варька. — Все с ней прекрасно! Даже замечательно. Я сказала, что ошиблась, обозналась в темноте. Что это была не она. Доволен?
Я смолчал, потому что не хотел признавать, что да, доволен. Какой бы злобной и мстительной она ни была и как бы меня до сих пор ни вымораживало то, что они сделали с Варькой, я все равно не хотел, чтобы у нее были проблемы. Даже если она заслужила эти самые проблемы.
— Ну а Головин тут при чем?
— Притом что это он велел мне сказать, что это была не Габер.
А это было ожидаемо. Побоялся, что она выдаст всех за компанию, вот и решил подстраховаться.
— И мать теперь орет, что я ее опозорила, — всхлипнула Варька. — А он еще потом сам пришел… к директору… сидел там, следил за мной и угрожал…
— Что, прямо там, при всех угрожал?
— При всех он намекал, а угрожал еще тогда, сразу. А вчера… — Варька запнулась. Губы ее растянулись и поползли вниз, а плечи мелко затряслись. — Максим, у него мои фотки есть.
— Какие фотки? О чем ты? — не понял я.
— Ну, это было еще тогда, давно, в клубе, до того, как я тебе позвонила. Он же сначала… ну, делал вид, что я ему нравлюсь и все такое… Так вот они меня, оказывается, фоткали. Он мне вчера эти фотки скинул и написал, что их увидит мать. А если она их увидит, она меня точно убьет!
Вот же тварь он. Сразу вспомнилось, как он шантажировал англичанку.
Гляжу, вошел во вкус.
— Покажи, что он отправил.
Варька мотнула головой, глотая слезы.
— Я их сразу удалила. Они были ужасны!
— А что было на фотках?