Боря совсем размяк, но кивнул:
— Хорошо, Никита, я сейчас позвоню Еве.
С кислой миной он набрал Габер, но она не ответила на звонок.
— Не берет, — беспомощно промямлил Томашевский.
— Ну так сам к ней сходи, тебя учить, что ли, надо?
Никита даже вызвался подвезти Борю до дома, где жила тетка Габер.
— Как узнаешь что-то — позвони, — наказал ему и уехал.
78
Максим
Я не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. Она ведь такая… слов не могу подобрать. Мечта. Фантастика.
Да разве мог я предположить, что Ева Габер посмотрит на меня? А что поцелует? Сама! Да я в тот момент чуть не умер. Сердце едва не разорвалось от избытка эмоций. Потом шел домой как пьяный. Мутный, когда вернул ему мопед, аж глаза протер.
— Макс, ты че дунул? Ты какой-то не такой.
— Гонишь, что ли? — А сам стоял и цвел.
Дома было темно и тихо. Только ба похрапывала в своей комнате. А мне хотелось… не знаю, какого-то шума, бурного движа, что-то делать. Распирало так, что на месте не сиделось.
И полночи потом маялся, вспоминал, как мы целовались, и все тело горело.
А на утро проснулся и опять думал: да не может такого быть!
Но ведь было...
Хотел ей позвонить, но так и не смог. Вообще не понимал, что со мной творилось. Сто раз брался за телефон, находил ее контакт и… зависал. Не мог решиться. Злился на себя, типа, ну какого хрена, это же всего лишь звонок, но стоило представить, что она ответит — только представить! — и меня тут же прошибал пот, а все слова вылетали из головы. Еще и сердце колотилось, как бешеное.
Но я нашел компромисс — написал ей. Точнее отправил смайлик. Ну это, типа, привет, думаю о тебе и всё такое.
Я бы, наверное, так и зависал над телефон весь день, но надо было тащиться на работу. Но и там тоже только о ней и думал. Каждую минуту. И меня швыряло из крайности в крайность. То накрывало эйфорией. То опять терзали сомнения: она же такая… нереальная. А я вон мешки с объедками выношу. И потом — она же меня так ненавидит. Сама говорила. Кроме гадостей я от нее вообще ничего не слышал. Ну, кроме «спасибо».
А потом снова в противовес: но она же целовала меня вчера! А какие у нее губы… такие мягкие, такие безумно сладкие…
— Морозов! — окрикнул меня менеджер.
Я вздрогнул и зарделся, как будто меня застали врасплох.
— Чего? — буркнул я, пытаясь скрыть замешательство.
— Ты куда потащил масло? Заблудился? Что с тобой вообще сегодня? И полы до сих пор не мыты!
Блин, я и правда канистры с растительным маслом понес на кухню вместо склада.
Выходные — самые муторные дни. Народ в пиццерию с обеда валом валит. Только и успевай — там убрать, тут вымыть, здесь отнести.