Ближе к вечеру приехали поставщики, и надо было срочно разгружать ящики с замороженной курицей. Еще и Гена, мой напарник, зудел под ухом:
— Че-то ты, Макс, в облаках сегодня витаешь…
Я на его треп даже не реагировал, молчал таскал эти ящики. А потом вдруг увидел ее, Еву. Красивую такую, что дух захватывало. Только вокруг нее вился какой-то хрен. Но я быстро объяснил, куда ему идти.
Самое удивительное — она не просто мимо проходила, она пришла именно ко мне. Так и сказала. Прямо в лоб. И предложила погулять.
Менеджер меня потом, конечно, взгреет, а, может, вообще уволит, но это было сейчас настолько неважно, по сравнению с тем, что она пришла ко мне, настолько ничтожно, что даже думать об этом не хотелось.
Правда, я весь уделался, как черт, и взмок вдобавок, не мог таким пойти с ней. Но Ева согласилась подождать.
Я стрелой метнулся в каптерку, быстро разделся, ополоснулся по пояс над раковиной. Мало-мальски привел себя в порядок и помчался к ней.
Она сидела на лавке возле одного из подъездов, спиной ко мне. И не одна. С Томашевским.
Этот-то здесь какого хрена? Я сбавил шаг. Первый порыв был уйти, но потом решил — пусть Боря валит. Надо будет — еще поддам для ускорения. Двинулся к ним неспешно, прикидывая, как спровадить Борю так, чтобы она не подумала, что я — ревнивый псих и неадекват.
А когда подошел, вдруг услышал:
— Ты и Морозов?! Он же совсем не твой уровень!
— Знаю, — ответила она.
А меня как будто кипятком ошпарило. Я развернулся и пошагал обратно. Вернулся в пиццерию, а там уже менеджер разоряется:
— Морозов! Где тебя носит? Кто товар разгружать будет? Я?
— Можешь, и ты, — рявкнул я. — Задрал орать!
— Ну знаешь… — прошипел он, отшатнувшись. Но зато свалил. И правильно сделал — сейчас бы я точно не стерпел его вопли.
На запале быстро разгрузил почти все ящики. Только в голове стучало без перерыва: не твой уровень. А перед глазами как будто пелена стояла. И в груди саднило нестерпимо.
— Как это понимать? — раздался ее голос.
Я сразу не ответил, не мог. Зашел в подсобку, там с полминуты постоял, упершись лбом в холодную стену. Вроде малость успокоился и все-таки вышел к ней.
Сначала хотел послать ее вместе с уровнем, но сдержался. И хорошо. Потому что затем она меня окончательно нокаутировала:
— Ты мне очень нравишься.
Я не мог в такое поверить и в то же время безумно хотел, чтобы это было правдой. Она еще что-то говорила, а я думал: не плевать ли, какие там у кого уровни, если она тут, со мной? Если я ей нравлюсь, пусть даже это правда хотя бы наполовину?
Мы гуляли с ней допоздна. Кто бы мне сказал, что я буду вот так ходить с той самой Бербери по улицам, что она будет держать меня под руку, болтать со мной, смеяться… Смех у нее, кстати, очень красивый, как музыка. Слушал бы и слушал.