Мимо нас проехала какая-то машина. Обогнала, а потом сдала назад и, поравнявшись с нами, притормозила. Стекло медленно пустилось.
— Ева?
Ух ты! Это оказался Никита Головин. С пассажирского места, наклонившись вперед, выглянул Руслан и махнул рукой.
— Подвезти вас? — предложил Никита.
— Да! Нам надо в полицию.
Он взметнул брови в легком удивлении.
— Что-то случилось?
— Случилось. Мой брат пропал…
28
— У тебя есть брат? Маленький? Сколько ему? — спросил Руслан, выглядывая из-за Никиты.
— Двоюродный брат. Вы его знаете. Ромка Славко. Из восьмого класса.
— А-а, так это его… — Руслан осекся, посмотрев на тетю Нину.
— Что его? Ты что-то знаешь? — сразу завелась она.
Руслан пробубнил что-то нечленораздельное. Но тут вмешался Головин:
— В смысле — пропал?
— Не пришел домой из школы.
— Так, может, он гуляет?
— Не может! — истерично выкрикнула тетя Нина. — В такое время он всегда дома!
Я тронула ее за руку, мол, не надо кричать, и спокойно добавила:
— Мы были дома у его друга. Он напуган и что-то знает, но молчит.
Никита вышел из машины. Следом за ним и Руслан, как верный оруженосец.
— Говоришь, напуган, знает и молчит? — хмыкнул Головин. — Ну это не проблема. Если действительно знает — скажет. Да, Рус?
— А то! — поддакнул Руслан.
— А кто его друг?
Я обернулась и посмотрела на тетю Нину.
— Денис Костычев, — ответила она.
— Это мелкий такой? Тоже из восьмого? — уточнил Руслан.
— Да! Они в одном классе учатся. И дружат… да чуть ли не с детского сада. Всегда и всюду они с Ромкой вместе. А сегодня, Денис сказал, после школы даже не виделись.
— Он врет, — уверенно добавила я.
— Ну тогда давайте наведаемся к нему в гости, — произнес с усмешкой Никита.
Через пять минут мы снова были у дома Ромкиного пугливого дружка. Тетя Нина рванула к подъезду первая, но Никита ее придержал.
— Вы лучше посидите в машине. Мы сами к нему поднимемся. Без вас мы его быстрее разговорим.
Странное дело, Головин умудрялся держаться с ней вежливо и в то же время свысока. Впрочем, плевать. Главное — помог бы.
Она помялась, но вернулась к машине. А мы втроем зашли в подъезд.
Этот дурачок Ромкин друг открыл нам не сразу. Сначала затаился и делал вид, что никого нет дома. А сам наверняка припал к глазку.
Головин не барабанил в дверь как тетя Нина, позвонил коротко лишь раз, а затем тихо и насмешливо произнес:
— Не откроешь — завтра найдем тебя в школе. И разговор будет совсем другой. А не завтра, так послезавтра. Или ты собрался вообще из дома никогда не выходить? Ну, смотри. Сам виноват.
На этих словах Головин развернулся к лестнице, и почти сразу щелкнул замок, и дверь приоткрылась. В подъезд вышел пацан, бледный и трясущийся.