Она металась по комнате и места себе не находила. Ее нервозность передалась и мне.
— Позвоните его друзьям, — посоветовала я. — Есть у вас их номера?
— Да, где-то был… сейчас… — Она стала искать в телефоне нужный контакт. — Ромка, правда, просил никогда этого не делать, но я его тоже много о чем прошу.
Наконец она нашла чей-то номер, но и тут ее постигла неудача. Ромкин друг не отвечал на звонок.
— Что делать? — кусала она губы. — Я же с ума так сойду. Сердце не на месте…
Мать как кукла хлопала глазами и лепетала: «Нина, все будет хорошо».
— А где его друг живет, вы знаете? — спросила я.
— Да. Возле дома быта.
— Давайте к нему сходим? Уже поздно, я с вами.
Тетя Нина шустро оделась, и мы вышли на улицу. Там она припустила вперед со всех ног, я едва за ней поспевала.
До дома Ромкиного приятеля мы домчались минут за десять. Для начала осмотрели двор и детскую площадку. По ее словам, Ромка здесь постоянно зависал.
Уже совсем стемнело, но всюду горели фонари.
Мы заприметили какую-то компанию возле горки. Тетя Нина рванула к ним с требовательным криком: «Ромка! Ты здесь?».
Но его там не оказалось. Нас только обсмеяли, придурки.
Я предложила скорее пойти к его другу. Если кто и знает, где Ромка, то наверняка он.
Мы поднялись на четвертый этаж. Тетя Нина втопила кнопку звонка до упора, а затем тут же начала тарабанить в дверь. Нам открыл щуплый испуганный пацан. Причем, когда он увидел Ромкину мать — испугался еще больше, как мне показалось.
— З-здрасьте, — заикаясь, поздоровался он.
— Ромка у тебя? — спросила она с наездом.
Он затряс головой.
— Ромка! — крикнула она вглубь квартиры.
— Его тут нет. Честное слово! — задрожал мальчик.
— А где он?! — наседала она. — Лучше скажи правду, не покрывай его.
— Я не знаю, где он. Я его после школы не видел.
— Он же у меня теперь вообще из дома не выйдет! Но куда он мог пойти?
— Не знаю.
— Вы же всегда вместе гуляете!
— Сегодня нет…
— Но где он может быть? — уже чуть не плача, вопрошала она.
— Не знаю, — повторял пацан. И при этом трясся как овечий хвост.
Тетя Нина имела, конечно, грозный вид, но что-то мне подсказывало, что он был до нас кем-то напуган. А еще — что он врет.
Она вышла в подъезд. Повернулась ко мне, а в глазах — ужас и паника.
— Что делать-то? В полицию идти?
— Подождите здесь минуту, — попросила я ее. А сама вернулась в квартиру и приперла пацана к стенке. — Ты же врешь! Я вижу, мелкий, что врешь. Говори, где он!
Но пацан тряс головой и твердил как заведенный, что ничего не знает.
Несолоно хлебавши мы с тетей Ниной вышли на улицу и решили все-таки дойти до отделения полиции. Я держала ее под руку и чувствовала, как бедную колотит.