— А ты не займешь, пожалуйста… в смысле, не одолжишь мне?
— Знаешь что, я сама завтра верну твой должок Морозову.
Ромка уставился на меня круглыми глазами.
— Но… — начал было он.
— Ром, пойми. Они войдут во вкус и будут доить тебя до бесконечности. Эту жалкую полторашку я им отдам, не переживай. А заодно дам понять, что лавочка закрыта.
— Может, не надо, пожалуйста? — простонал он. — Станет только хуже.
— Станет хуже, если ты и дальше будешь идти на поводу у этих подонков.
Ромка горестно вздохнул, но спорить не стал. Лишь очень тихо прошептал:
— Мне конец…
22
Утром за завтраком Ромка выглядел совершенно больным и несчастным.
Не только я, но и тетя Нина отметила его нездоровую бледность и легкий мандраж. Она пощупала лоб и даже предложила остаться дома, но он стоически отказался и поплелся на учебу как на казнь.
Только в подъезде еще раз попросил меня:
— Может, не надо?
— Тебе хочется платить им постоянно?
Он мотнул головой.
— Значит, надо положить этому конец.
Из дома мы вышли вместе, но почти сразу Ромка отстал и где-то потерялся. Конечно же, специально.
Не успела я зайти в школу, как сразу же увидела Морозова с его гопниковской компашкой. Они расположились у большого окна возле гардеробной.
В трех шагах от них перед зеркалом крутилась Сорока с подружками. Жеманно хихикала, болтала, поправляла то юбку, то прическу, но на самом деле глаз не сводила с Морозова. А он на нее не обращал никакого внимания.
Мерзкий Мутный сидел, задрав ноги и поставив грязные кроссовки прямо на подоконник. Фу, свин.
Заметив меня, он сразу оживился. Физиономия его так и расплылась в пакостной ухмылке. Он показал на меня пальцем и что-то сказал остальным. Что — я не услышала, слишком шумно было кругом. Но вся компания тут же посмотрела на меня, в том числе и Морозов. Только они все — с любопытством, а он — с мрачным раздражением. Затем тоже что-то коротко бросил Мутному, который уже снялся с подоконника и подался было в мою сторону, но после его слов нехотя вернулся и уселся обратно.
Я прошествовала мимо них к окошку, где толпился народ. Бабуля-гардеробщица явно не справлялась с наплывом учеников, которые всё прибывали и прибывали. Некоторые, те, что понаглее, расталкивали других локтями и лезли вперед без очереди.
Я поймала за шкирку одного такого шустрого пацаненка и всучила ему свою куртку.
— На вот, сдай и мою заодно.
Через полминуты он выбрался из толпы, весь расхристанный, и отдал мне номерок. Я поблагодарила пацаненка и хотела пойти в класс, но приостановилась.
Собственно, чего тянуть? Вся компашка подонков-вымогателей в сборе, вон сидят. Так что лучше покончить с этим делом сразу. Отдам им полторы тысячи и скажу, чтобы больше не смели лезть к Ромке.