— А как это? — непонимающе уставилась Юлька. — Как в наши дни можно без интернета?
— А вот так. — И тоном училки примерно повторила тот бредовый пафосный лозунг, что висит на сайте колледжа: — Наша политика полного отказа от личных гаджетов и свободного интернета на территории кампуса — это не ограничение, а освобождение! Мы учим получать глубокие знания, а не поглощать поток ненужной информации. Мы воспитываем мыслящую личность, а не пассивного потребителя цифрового контента. Представляешь, какая муть? Да и вообще это не мое — ходить строем.
Я уж промолчала, что вся моя сущность взревела против отцовского произвола. И против самого отца, который строил из себя оскорбленного мужа, а сам вовсю утешался с другой, еще и от меня решил заодно избавиться, чтобы не мешала его утехам.
Так что, даже если б этот колледж был райским местом, я все равно бы туда не поехала.
— Ну да, стремно, — согласилась Юлька. — А в том Мухосранске что?
— Понятия не имею. Мать ничего не рассказывает. Но там я хотя бы буду сама себе хозяйка.
— А почему твоя мать здесь не останется? Зачем вообще куда-то уезжать?
— Такое ее решение, — соврала я, не моргнув глазом. — Хочет на время сменить обстановку и круг общения.
Ну не рассказывать же подруге, что отец вынудил ее уехать, что, останься мы здесь, нам негде будет жить. И не на что.
После развода мать останется практически ни с чем. Отец со всеми его юристами обещал пустить ее по миру, если она хоть трепыхнется.
Собственно, она уже ни с чем. Мать в своей жизни ни дня не работала и ни рубля ни откладывала из того, что давал отец. Хотя давал он ей немало. Но она порхала как стрекоза, спуская деньги на всякую ерунду.
Впрочем, не мне ее судить. В этом плане я ничуть не лучше. У меня на карточке тоже остался пшик.
Хотя отец в последнюю нашу встречу несколько дней назад холодно процедил:
— На этот «пшик» среднестатистическая семья живет три месяца. А если экономить, то и все четыре. Так что учись экономить. Доброго папочки, который выполнял все твои прихоти, больше не будет. Хотя… ты всегда можешь передумать и принять мое предложение.
Так отец наказывал мать за измену, а меня — за неподчинение.
Самое обидное — что даже не в этом дурацком колледже дело. Его он наверняка выбрал вообще наобум. Отца зацепило, что я осмелилась ему перечить.
Он это высказал прямым текстом:
— Одна втоптала в грязь мою репутацию, вторая — показала, что слово отца для нее — пустой звук. А я для вас кто? Бездонный кошелек? Вы из меня только деньги тянете, и никакой отдачи, ни малейшего уважения. Хорошо устроились! Поживите-ка теперь сами. Без меня. Пусть твоя мать ищет себе другого дурака. А еще лучше — пусть для разнообразия сама попробует пойти поработать. Если хоть на что-нибудь способна.