— Мальчики! — в комнату впорхнула мать, держа в руках поднос с чашками.
Боря подскочил, быстро убрал с журнального столика книги, градусник, пустую кружку. Принял у нее поднос и поставил на столик.
— Спасибо, ты очень галантный. Давайте пить чай и знакомиться поближе, — ослепительно улыбаясь, предложила она.
Я посмотрела на нее и едва не простонала вслух. Мать за эти пять минут успела привести себя в полную боевую готовность: накрасилась, распустила кудри по плечам, переоделась в черный кружевной пеньюар, ужасно откровенный!
Мне захотелось спрятать лицо в ладони. Какой стыд, господи! За что мне это?
— Я — Анна, — мать по очереди протянула им ладошку для рукопожатия.
Парни тоже представились. Боря уступил ей кресло, сам скромно присел на маленькую табуреточку. И вообще он явно чувствовал себя не в своей тарелке. По-моему, он даже смотреть на мою мать стеснялся. Зато Никита разглядывал ее очень внимательно и остро, подщурив глаза.
— Трудно представить, что вы — мама Евы, — произнес он.
— Почему?
— Я бы решил, что вы — ее сестра. Ну или подруга. Вы очень молодо выглядите.
— Спасибо, — хихикнула мать. Потом вздохнула: — Но нет, хотя мы с Евой — и правда лучшие подруги.
Мать оглянулась на меня и одарила улыбкой.
— Вы простите, мальчики, что к чаю только печенье. Мы же тут сами в гостях. У моей старшей сестры. А вообще мы из Москвы приехали. Мы там жили. В самом центре практически. Такой вид был из окна шикарный! А теперь вот… — мать тоскливо оглядела комнату и повела рукой. Мол, сами видите. — Никак не привыкну к этому после нашей пятикомнатной квартиры.
— А чем вы занимались в Москве? — спросил Никита.
— В Москве всегда есть чем заняться, — кокетливо засмеялась мать. — Но если ты про работу, то нет, я не работала. Мой муж хорошо зарабатывал и мог обеспечить мои потребности. У него там свой успешный бизнес. А теперь вот… — повторила мать, приуныв. — Сестра гонит работать. А я ей: «Ты издеваешься, что ли?». Ее бы воля, она бы меня на плантацию отправила. Нет, я бы поработала на какой-нибудь такой работе, где… ну не знаю, сидеть в солидном красивом офисе, отвечать на звонки, встречать клиентов. В общем, быть лицом фирмы. Это бы у меня получилось, мне кажется.
— Я тоже так думаю. А муж ваш что? — выспрашивал Головин.
— Он… — мать задумалась. Видимо, решала, какую из версий преподнести. — Он оказался слабак как мужчина. Не вывез конкуренции. Он всегда был патологически ревнив. А за мной, естественно, ухаживали другие. Ну надо думать, что если у тебя жена молодая и красивая, то на нее будут заглядываться...