Над их головами взвились трехцветные знамена. Забили барабаны — тот самый ритмpas de charge , ускоренный шаг атаки, от которого стыла кровь в жилах.
И эта колонна, сверкая штыками, с ревом бросилась прямо на узкий деревянный мост. Прямо в пасть австрийским пушкам.
— Самоубийцы... — прошептал граф Воронцов. — Боже правый, он гонит их на убой!
Грянул залп австрийской артиллерии. Мост заволокло густым, непроницаемым дымом. До нас донеслись страшные, нечеловеческие крики. Когда ветер немного разогнал дым, я увидела, что деревянный настил усеян десятками тел в синих мундирах. Колонна дрогнула. Передние ряды остановились, инстинктивно пятясь назад перед лицом верной смерти.
— Вот и всё, — констатировал Василий Петрович, вновь прикладываясь к трубе. — Атака захлебнулась. Сейчас австрийцы дадут второй залп, и от этого авангарда не останется и следа.
Но в этот момент от группы французских командиров у въезда на мост отделилось несколько фигурок.
В окуляр было видно, как офицеры, сверкая золотым шитьем и плюмажами, выбежали прямо под пули, в самую голову дрогнувшей колонны. Среди них выделялся один — маленький, невероятно худой человек в простом мундире без излишних украшений.
Мое сердце пропустило удар. Я знала, кто это.
Наполеон Бонапарт лично бросился вперед, увлекая за собой своих генералов — Бертье, Массену, Ланна. Они не стали прятаться в тылу. Они встали впереди своих солдат, под прицелом австрийских пушек.
— Вперед! — донесся до нас тысячеголосый рев, перекрывший даже грохот орудий.
Воодушевленная личным примером своего главнокомандующего, французская колонна издала дикий, звериный рык и рванулась вперед. Они больше не обращали внимания на картечь. Они бежали по телам своих товарищей, они перепрыгивали через убитых, они превратились в единый, неудержимый таран из плоти, стали и ярости.
Второй австрийский залп выкосил еще десятки людей, но колонна уже пересекла середину моста.
Спустя мгновение синяя волна французов обрушилась на австрийские батареи. Началась страшная, беспощадная рукопашная схватка у пушек. Белые мундиры смешались с синими. Австрийцы, не ожидавшие такой дьявольской, фанатичной дерзости, дрогнули. Их линия прорвалась.
Французская кавалерия, нашедшая брод выше по течению, ударила в этот момент во фланг отступающему противнику, превращая отход австрийцев в паническое, беспорядочное бегство.
Битва при Лоди была выиграна. Мост был взят.
Василий Петрович медленно опустил подзорную трубу. Его руки, руки ветерана, видевшего самые страшные сражения екатерининской эпохи, едва заметно дрожали.