Я перевела дыхание и дочитала финал, который заставил мое сердце забиться от невероятного, абсолютного счастья:
«...Его Императорское Величество сим указом назначает вас Чрезвычайным и Полномочным послом Российской Империи при Сент-Джеймсском дворе в Лондоне. Вам надлежит немедленно отбыть в Англию для укрепления антифранцузского союза с британской короной» .
Лондон!
Письмо выпало из моих рук. Я закрыла лицо ладонями, и из моих глаз хлынули слезы. Это были слезы очищения.
Мы не просто избежали Петропавловской крепости. Мы не просто спасли свои жизни и жизнь дофина. Мы вырвали у Куракина самую блестящую, самую безопасную и самую недосягаемую должность в Европе!
Англия! Остров, защищенный Ла-Маншем и лучшим в мире флотом. Страна, до которой никогда не дойдут армии Бонапарта. Место, где в тайных женевских и лондонских банках уже покоились наши спасенные капиталы, гениально выведенные Жозефом.
— Лондон, мадам! — Жозеф, забыв про всякий этикет, подхватил меня на руки и закружил по кабинету. — Мы едем в Англию! Наши деньги там! Анабель там понравится! Боже мой, Ваше Сиятельство, мы выиграли эту войну!
Василий Петрович смеялся вместе с нами. Старый дипломат сейчас стоял на вершине своего триумфа.
Он подошел ко мне, забрал из рук Жозефа и крепко прижал к себе.
— Ты спасла нас, Анна, — прошептал он мне на ухо. — Твой ум, твои знания и твоя дерзость. Ты переиграла и Бонапарта, и Куракина.
— Мы сделали это вместе, Василий Петрович, — я счастливо улыбнулась сквозь слезы, поглаживая лацканы его сюртука. — И теперь Куракин будет вынужден сам писать нам любезные депеши в Лондон, зная, что мы недосягаемы для его яда.
Вечером того же дня в нашем уютном богемском доме царил настоящий праздник. Архип выкатил из погреба лучшее шампанское, которое только смог найти в Карлсбаде. Мы пили за удачу, за хитрость и за туманный Альбион.
А рано утром следующего дня наши кареты, запряженные свежими лошадьми, уже стояли у крыльца.
Шарль, сонный, но радостный, залез в экипаж, прижимая к груди плюшевого медведя, купленного ему на местной ярмарке. Для него это было просто очередное путешествие с любящими тетей и дядей. Он не знал, что мы увозим его туда, где его тайна будет похоронена навсегда, за неприступными стенами английской безопасности.
Я в последний раз оглянулась на осенний Карлсбад. Этот город подарил нам короткую передышку перед последним броском.
— Трогай! — скомандовал Архип, взмахнув кнутом.
Колеса заскрипели по гравию. Мы уезжали на север, в германию,потом берегам Ла-Манша. Гроза, которая так долго собиралась над Неаполем, а затем гналась за нами через всю Европу, наконец-то осталась позади. Впереди нас ждала Англия, новая жизнь и абсолютная, завоеванная собственным умом свобода.