— А как понять, что мужчина понял свою ошибку? — спросила Ли Сиань. Секрет семейного счастья её не слишком интересовал.
Хозяйка улыбнулась, и морщины её собрались в тёплые лучики:
— Вы это сразу поймёте, госпожа. У вас очень хороший муж. С добрым и щедрым сердцем. Будьте с ним помягче.
Она сжала пальцы Ли Сиань и отпустила, словно птицу.
— Что она тебе сказала? — спросил принц, когда девушка подошла к нему. Она шла медленно, обдумывая слова торговки, чувствуя в ладони тепло, которое всё ещё не остыло.
— Она сказала, — Ли Сиань подняла на него глаза, — что вы, мужчины, глупы как дети. И когда вы в чём-то ошибаетесь, вам нужно объяснять вашу ошибку так, чтобы вы поняли.
— И к чему это она тебе?
— Это не важно, — ответила девушка и пошла вперёд, пряча руки в рукавах.
Но про себя она повторила слова женщины слово в слово, запоминая их, как заклинание, которое когда-нибудь, возможно, пригодится.
Глава 52 Где лебедь встречается с волком в овечьей шкуре
— Зачем ты так долго выбираешь ткань? — принц нетерпеливо переступил с ноги на ногу. — Я могу купить тебе весь этот магазин.
Они стояли у прилавка уже битый час. Ли Сиань перебирала отрез за отрезом, подносила к свету, терла между пальцами, нюхала — словно не материю выбирала, а собиралась принять важнейшее в своей жизни решение.
— И что тогда в этом ценного? — отозвалась она, не оборачиваясь. — Вот если бы вы были нищий и на последние деньги купили мне леденец…
— А кто купил тебе леденец на последние деньги?
Она наконец повернулась к нему, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность:
— Вы не о том думаете, господин Ди. Я имею в виду не это.
Очень даже о том я думаю , — фыркнул про себя принц. И глупая ревность к этому самому нищему неприятно его кольнула.
— А что ты имеешь в виду? — спросил он вслух.
— Я имею в виду, — Ли Сиань огляделась по сторонам, понизила голос, — что тратить деньги, когда они есть, налево и направо — это глупо и расточительно. И совсем не красит вас как мужчину. И уж тем более как принца — будущего главу государства.
Она говорила тихо, но твёрдо, и в её тоне не было и тени того смущения, с каким обычно женщины делают замечания мужчинам. Была только холодная правда воина, привыкшего считать каждую стрелу.
Принц уже открыл рот, чтобы возразить — или, может быть, согласиться, — когда взгляд Ли Сиань скользнул куда-то за его спину и застыл.
В толпе покупателей и торговцев, ловко огибая повозки и корзины, прямо на них двигался господин Ван. Он словно плыл над рыночной суетой — в светло-бежевом одеянии, с веером в руке, чистый и безмятежный, как лебедь, которому нипочём мутная вода.