— Я уже поговорил с офицером Чжао, — спокойно ответил принц. — Он не придёт тебя навещать. А насчёт ночёвки… давай договоримся сейчас.
Он смотрел на неё своими тёмными живыми глазами, и она никак не могла сформулировать мысль — чего раньше с ней никогда не случалось.
— Нет, — сказала она, отступая. — Мы не будем договариваться. Поездка отменяется. Простите, Ваше Высочество, поезжайте один.
Она уже развернулась, чтобы уйти, когда он сказал ей в спину:
— Ты меня так сильно боишься?
Она замерла, повернулась.
— Чего мне вас бояться? — Голос её дрогнул, но она взяла себя в руки. — Вы думаете, я вас не побью, если что? Я не посмотрю тогда, что вы неприкосновенны. Моя неприкосновенность мне дороже!
— Ты очень плохо обо мне думаешь, Ли Сиань. — Он сделал шаг к ней. — Я готов дать тебе слово, что в этой поездке не позволю себе ничего лишнего.
— А почему только в этой? — спросила она, чувствуя, как странно бьётся сердце.
— Потому что я стараюсь быть осторожным в своих обещаниях.
— А что вы имеете в виду под «лишним», Ваше Высочество?
— А что ты обычно имеешь под этим в виду?
— Я имею в виду то, что происходит между мужем и женой… ну… в постели.
— Но это понятно, — он улыбнулся, и в улыбке его не было насмешки, только какая-то тёплая мягкость. — Мы пока ещё не муж и жена.
И прежде чем она успела возразить, он взял её за талию и помог сесть в карету.
Она не сопротивлялась. Только сжала пальцы на коленях и посмотрела в окно, за которым медленно уплывали назад стены гарнизона.
«Что я делаю?» — подумала она. — «И почему мне совсем не страшно?»
Ответа не было. Но где-то глубоко внутри, в том самом месте, которое она привыкла держать на замке, стало тепло и тихо, как в том убежище, куда они сейчас ехали.
Глава 73 Кошка, тигр и нефритовая ложь во спасение
Ещё через два с лишним часа они добрались до подножия горы. Принц отвязал лошадь от кареты, и Ли Сиань выбралась наружу — размять затекшие ноги, вдохнуть полной грудью. Место ей сразу понравилось. Осенний лес стоял густой и нарядный, пах нагретой солнцем листвой, влажным мхом и той особенной грибной прелью, от которой на душе становится спокойно и чуть грустно.
— Я нагружу лошадь вещами, — сказал принц, распутывая постромки. — Остальное придётся нести в руках. И подниматься в гору. Ты готова?
— Не знаю. — Она огляделась. — Наверное. Я никогда не поднималась в гору.
Он хмыкнул, ничего не ответил. В итоге ей достался совсем маленький и лёгкий свёрток — почти невесомый. Всё остальное принц взвалил на лошадь и на себя. И они начали подниматься по узкой тропе, теряющейся в лесу. Он заставил её идти впереди — чтобы не упустить из виду. Какое-то время шли молча, только ветки хрустели под ногами да где-то вдалеке стучал дятел.