Он смотрел на неё — на эту невыносимую, великолепную, сводящую его с ума женщину, которая, прося денег, лишь сильнее приковывала его к себе. Каждая её колкость, каждый едкий взгляд были булатом, точившим его душу, и он с ужасом понимал, что этот процесс ему до странности нравится.
Глава 49 Глава о том, как меховая накидка стала крепостью, сданной без боя
Вечерний воздух становился всё прохладнее, и принц заметил, как Ли Сиань слегка поёжилась, бессознательно потерев ладонью предплечье. Её тонкое летнее платье совершенно не годилось для сырой осенней прохлады, царившей в горной местности.
— Тебе холодно, — констатировал он, и в его голосе прозвучала не привычная команда, а скорее мягкая констатация факта. — Прикажи служанке принести тёплую накидку.
— У меня нет тёплой накидки. И в списках её тоже нет.
— Хорошо, тогда давай зайдём в дом.
Войдя в павильон, принц впервые по-настоящему огляделся. Он ожидал увидеть аскетизм, но не запустение. Комнаты были не просто скромными — они были пустыми, лишёнными малейших следов уюта. Он подошёл к её кровати и сжал в руке угол одеяла — лёгкий шёлк, едва пригодный для летней ночи, но не для ледяного дыхания осени. Воздух в помещении был холодным и сырым — очаг, сердце любого дома в горах, стоял немой и чёрный.
— Позовите управляющую павильоном, — его голос прозвучал тихо, но с такой стальной ноткой, что служанка бросилась бежать.
— Госпожа Мао, — обратился к ней принц, когда она прибежала впопыхах, — вы забыли о своих обязанностях? Вы напрашиваетесь на наказание?
— Помилуйте, Ваше Высочество, сжальтесь! — женщина рухнула ему в ноги, ударяясь лбом о каменный пол.
— Почему на кровати до сих пор тонкое одеяло? Почему не разожжён очаг? Почему у госпожи нет тёплых вещей? Сколько у неё платьев? — вопросы сыпались один за другим, точные и неумолимые.
— Три, Ваше Высочество.
— Три, — он повторил это слово, чувствуя, как гнев закипает внутри, но направлен он был не на эту жалкую женщину, а на самого себя.«Ты сам виноват. Это исключительно твоя вина. Ты допустил, чтобы с ней обращались как с последней служанкой» .
— И можно у вас спросить, почему госпожа Ли ведёт тут такой аскетичный образ жизни? — его голос был обманчиво мягок.
— Но, Ваше Высочество, она же Ваша пленница, вот я и подумала…
— Ах, это вы ещё и подумали, — в его глазах вспыхнули опасные огоньки. — Всё ясно.
Он посмотрел на неё сверху вниз, и его решение было мгновенным и бесповоротным.
— Я вижу, вы разбираетесь в тюремных обычаях. Что ж, получите возможность изучить их поближе. Увести и посадить в тюрьму на год.