— О вашей половой слабости. — Она говорила с видом человека, который наконец решил загадку, мучившую его долгое время. — Потому что… в вашем присутствии я чувствую себя в безопасности. Вы никогда не проявляли ко мне особого интереса. Даже тогда, когда застали в купальне. Вы ничего такого мне не сделали.
Он с трудом удержался, чтобы не схватиться за сердце. Если бы она знала, каких усилий ему стоило тогда, в купальне, не сделать «ничего такого». Если бы она знала, как он сжимал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не протянуть руку и не коснуться мокрой пряди, прилипшей к её шее.
— Вы были слабой, больной и уставшей, — сказал он вслух, и голос его прозвучал хрипловато — пришлось прочистить горло. — Надо было быть последним мерзавцем, чтобы тронуть вас в этот момент.
— О, поверьте, — усмехнулась она, и в этой усмешке промелькнуло что-то такое, отчего у принца на секунду перехватило дыхание, — мне встречались мерзавцы и похуже.
Она сказала это просто, без надрыва, как констатируют факт: небо голубое, трава зелёная, мне встречались мерзавцы. И в этой простоте было больше боли, чем в любых горючих слезах.
Глава 53 Там, где книги дороже мехов
Они шли вдоль рыночных рядов неспешно, словно две тени, отлитые из разного металла. Девушка то и дело сверялась со свитком в руке, что-то придирчиво выбирала, но чаще, украдкой, косилась на спутника. Принц следовал за ней бесшумно, как река за берегом. Расплачивался, принимал из её рук покупки и, казалось, вовсе не замечал ни толчеи, ни времени.
— Вы не устали, господин Ди? — она на мгновение задержала взгляд на его лице. — Может, вам пора в гарнизон?
— Хотите меня спровадить?
— Ну… нет, — ответила девушка с той честностью, которая бывает опаснее лжи. — Не сильно.
Принц усмехнулся краем губ:
— Нет, я не устал. И в гарнизон мне сегодня не нужно. Ваш любимый офицер Чжоу меня замещает. А мне интересно посмотреть, как торгует мой народ.
— Господин Чжоу — не мой любимый офицер, — она поправила рукав с деланным спокойствием. — На самом деле, как офицер мне больше нравится господин Гао. Он строже, и опыта у него больше. Но господин Чжоу — мой самый любимый ученик.
— Вы знаете, что я имею в виду, госпожа Ли.
Она опустила глаза на мостовую, где между плит пробивался сухой мох.
— Я знаю, что вы имеете в виду.
И больше ничего не сказала. Тишина между ними сделалась вдруг плотной, как шёлк перед дождём.
— А у вас были когда-нибудь любимые мужчины? — спросил принц, и голос его прозвучал почти небрежно.
— Если вы продолжите задавать такие вопросы, — она подняла голову, и в зрачках её блеснуло что-то острое, — вам придётся уехать в гарнизон. Вы обещали быть молчаливым.