— Мне что-то дурно… — Чжоу провёл рукой по лбу, словно проверяя, нет ли жара.
— Может, это жар сердечный? — притворно-участливо спросила Ли Сиань. — Неужели и в вас пробудились ответные чувства?
— Госпожа Ли, я горько раскаиваюсь, что начал этот разговор! Вы любите доводить людей до исступления?
— А вы наивно полагали, что я — нежная белая лилия, дрожащая от ветра? — фыркнула она, сдерживая смех. — Я же вас предупреждала!
— Смилуйтесь! Давайте лучше о вас поговорим!
— Обо мне? — Она изобразила притворную скромность. — Но ваша история куда увлекательнее! Принц и его верный офицер… это же готовая песня для уличных сказителей. Я прямо слышу: «О красоте Чжоу Чжэ и тайных страстях правителя».
— Боже правый! — Он был на грани отчаяния.
— Простите, Чжоу Чжэ, — она вдруг стала серьёзной, но в глазах плясали чертики, — но вы такой правильный и серьёзный. Вас нестерпимо хочется вывести из равновесия. Это профессиональное — я же наставник, мне положено искать уязвимости учеников.
— Терзайте меня сколько угодно, но, умоляю, оставьте в покое Его Высочество!
— Ах, да, вы правы, — с притворным ужасом кивнула она и понизила голос до шёпота. — Не ровен час, помянешь демона, а он уж тут как тут.
Принц, неслышно следовавший за ними по тёмной аллее, невольно усмехнулся. «Демон, значит? — подумал он. — Что ж, лестно».
— Госпожа Ли! — зашипел офицер, окончательно теряя самообладание.
— Ну, дважды-то меня за одно и то же не казнят! — звонко рассмеялась она, и её смех, чистый и беззаботный, зазвенел в ночной тишине, как колокольчик на ветру.
Они скрылись за поворотом аллеи, а принц всё стоял в тени лип, чувствуя, как губы сами расползаются в улыбке.
«Боевые коты, — повторил он про себя. — Тайный заговор против кухни. И фавориты императора У-ди. — Он покачал головой. — Нет, Ли Сиань, ты решительно не умеешь скучать».
Он вышел из тени и медленно направился к себе, размышляя о том, что сегодняшний вечер подарил ему неожиданное открытие: оказывается, подслушивать чужие разговоры может быть не только унизительно, но и чертовски занимательно.
Особенно когда в этих разговорах тебя назначают то демоном, то влюблённым в собственного офицера, то проказливым мальчишкой.
«Интересно, — подумал он, входя в свои покои, — а в какой из этих ролей я ей нравлюсь больше?»
И сам удивился этому вопросу.
Глава 37 Стратагема шестнадцатая: мнимое согласие и истинная пустота
Пора было возвращаться. Липовая аллея, днём полная света и птичьего гомона, сейчас провожала их тишиной и запахом увядающих цветов. Офицер Чжоу замедлил шаг, будто надеясь, что дорога никогда не кончится.