Она запоминала не только слова, но и то, как он их говорил. Запоминала его жесты, его молчание, его усмешку, когда она говорила очередную дерзость. Запоминала, как он поправлял плащ на ветру, как смотрел на карты, нахмурившись, как осторожно положил ладонь на её руку.
Шаг за шагом, слово за словом — и вот уже она не может представить, что его нет рядом.
«Он просто хотел самоутвердиться, — отчаянно сказала она себе. — Его мужское самолюбие было задето моим безразличием. Вот и всё. А я, дура, приняла всё близко к сердцу».
Она знала, что это неправда. Но готова была повторять это снова и снова, как заклинание, чтобы не дать трещине в ледяной корке вокруг сердца разойтись окончательно.
Она улыбалась ему на рынке. Поехала с ним пить чай в гарнизон. Весь гарнизон видел, как они возвращаются после целого дня отсутствия. Боже, да она вела себя как последняя дурочка!
А ведь у нее была цель. Одна-единственная цель, ради которой она согласилась жить здесь, тренировать воинов этого государства, терпеть всё. Найти убийцу своего отца, своей семьи, своих горожан — того демона в красно-чёрных доспехах — и убить его.
И она нашла. И не убила.
Потому что демон оказался человеком. Потому что этот человек смотрел на неё спокойно, положил перед ней перо и сказал: «Сделай это, освободи мою душу… и свою тоже».
Она вспомнила, как он накрыл её руку своей ладонью. Тёплой, большой рукой.
«Дурочка, — сказала она себе, и слёзы наконец потекли по щекам, потому что никто не видел. — Полная, круглая идиотка».
Она лежала так долго, пока слёзы не высохли сами. Потом умылась ледяной водой, приказала служанкам подать завтрак и съела его, не чувствуя вкуса.
Ей нужно было решить, как жить дальше.
«А чего ты хочешь, Ли Сиань? Как ты хочешь прожить свою жизнь?»
Его вопрос, заданный две недели назад, прозвучал в голове так отчётливо, словно он стоял рядом.
Тогда она знала ответ: отомстить и умереть. Или выжить и стать свободной — такой свободной, чтобы никто никогда не мог ей приказывать.
Теперь она не знала ничего. Кроме одного: ей нужно держаться от него как можно дальше.
Госпожа Дао, стоя за дверью, слышала её шаги, её молчание, её тяжёлые вздохи. Она ждала криков, истерики, битой посуды — как бывает у девушек, которые слишком много думают. Но вместо этого услышала тишину.
И подумала: «Правильно говорят, что самые опасные бури бывают не на море, а в груди человека».
Она тихонько отошла от двери и пошла докладывать принцу, что госпожа Ли проснулась, позавтракала и, кажется, приняла какое-то решение.
Глава 61 Вопрос, на который нет ответа у мертвых