— Что за безумные речи! — императрица вскочила, но тут же опустилась обратно, сдерживая себя. — В помыслах моих не было ничего подобного! Твой брат просто… он неравнодушен к ней. Он уже сделал ей предложение.
— Мне нет никакого дела до этой любовной дури, — отрезал Цзин Ки, и впервые в его голосе мелькнула сталь. Но лишь на мгновение. Он тут же смягчился, снова надел маску любезности. — Прости, матушка, я погорячился. Но пойми: армия генерала Бу не может принадлежать моему брату. Она должна принадлежать мне. Наследнику. Или ты хочешь, чтобы в империи были смуты?
— Цзин Ки, это невозможно! Твой брат любит её!
— Любит? — он склонил голову, словно услышал забавную шутку. В этом движении блеснули глаза — проницательные, темные, завораживающие. — Милый, наивный Цзин Ян. Он всегда был таким… романтичным. В детстве ловил светлячков и сажал их в банку, чтобы они светили ему по ночам. А к утру они умирали. Ты помнишь, это матушка?
Он помолчал, давая образу укорениться.
— Любовь — это прекрасно, матушка. Но это всего лишь преходящее чувство. Крепкая многочисленная армия — это сила. А сила должна принадлежать мне.
Императрица смотрела на сына и не понимала, когда из мальчика, которому она читала сказки, вырос этот чужой, холодный, безупречно вежливый человек, который с безмятежной улыбкой говорил о страшных вещах.
— Ты не посмеешь тронуть её, — прошептала она.
— О, матушка, — Цзин Ки поднялся, грациозно поправил одежду и поклонился с той же безукоризненной почтительностью. — Я само милосердие. Я просто хочу, чтобы госпожа Бу была счастлива. И я уверен: счастье ей может дать только самый достойный. Не находишь?
Он развернулся и направился к выходу. У самой шторы остановился, бросил через плечо:
— Кстати, матушка. Ты сегодня прекрасно выглядишь. Эта шпилька с жемчугом тебе очень идёт. Надеюсь, ты долго ещё будешь ее носить.
Штора упала, скрыв его фигуру.
Императрица осталась одна. В комнате всё так же пахло сандалом, горели жемчужные светильники, колыхался шёлк пологов. Но теперь это место казалось ей склепом.
Её руки дрожали.
Глава 12 Пять способов избежать неизбежное
Они стояли на берегу дворцового пруда, где увядающие листья лотосов едва волновали спокойную воду. Цветы уже отцвели.
— Знаете ли Вы, Ваше Высочество, что впервые я пришла во дворец к Вашей матери с одной просьбой? — голос Бу Джо был тих и ровен. — Умолить её заступиться за меня перед отцом, который хотел выдать меня за чиновника, вломившегося ко мне ночью на постоялом дворе. И что теперь?
— Ты… уже всё знаешь?
— Да, императрица мне все рассказала, — ответила девушка тихо, не отрывая глаз от пруда.