— Вот оно что. Теперь всё понятно. Ты отдаёшь мне только то, что тебе не нравится.
— Не прикидывайтесь несчастным, Ваше Высочество. У вас есть всё, а у меня — только то, что вы мне даёте.
— Нет, Ли Сиань, — ответил он, и смех исчез из его голоса. — Всё ровно наоборот. Я готов отдать тебе всё, что у меня есть, включая себя самого, — но ты этого не принимаешь. А у меня есть только то, что даёшь мне ты.
Она поняла. Посмотрела на белый камень в своих пальцах, медленно, очень аккуратно положила его в середину доски и сказала:
— Не ждите от меня этого, Ваше Высочество. У вас для этого есть жёны и наложницы, вполне симпатичные. А у нас с вами даже недостатки несовместимы.
Она замолчала и некстати, совершенно не вовремя, зевнула.
Принц усмехнулся, но усмешка вышла тёплой.
— Хорошо, суровая женщина. В следующий раз будешь играть чёрными. А сейчас пойдём спать. Ты устала.
Глава 107 Как слова ранят больнее меча, а молчание лечит
На следующее утро за завтраком Ли Сиань долго молчала, а потом решилась.
— Ваше Высочество, — она отложила палочки, — я хочу спросить: что будет дальше?
Принц поднял на неё глаза. Улыбнулся — мягко, почти удивлённо.
— Наконец-то твоё будущее начало тебя интересовать.
— Что вы имеете в виду?
— Ты забыла, как говорила мне когда-то: «Я отказываюсь с вами обедать, потому что моё будущее меня не интересует»?
— Я помню, — сказала она тихо. — Единственное, что я хотела тогда, — просто умереть. Я вас нарочно доводила, чтобы вы поскорее это сделали.
— Почему ты так спокойно говоришь о смерти?
— Воин всегда готов к смерти. Вы сами говорили.
— Ты не воин.
— А кто? — она подняла бровь.
— Девушка.
— Девушка, которая надрала задницу вашим воинам. Так, может, я всё-таки воин?
Он покачал головой:
— Хорошо. Ты воин. А ещё ты моё наказание. Сущее наказание. — Он улыбнулся, но улыбка вышла грустной. — Но я не мог тебя убить. Ни тогда, ни тем более сейчас.
— Почему?
— Возможно, по той же причине, по которой ты не смогла убить меня тогда, в моём кабинете, когда ты поняла, что я тот самый демон.
— И что это за причина?
Принц посмотрел на неё — спокойно, прямо, без тени игры.
— Я люблю тебя, Ли Сиань. Вот поэтому.
Тишина, наступившая после этих слов, была почти осязаемой. Ли Сиань не отвела взгляда. Она сидела не двигаясь, и только пальцы медленно сжались в кулак на колене.
— Нет, — произнесла она наконец. Голос её был глухим и быстрым, словно она боялась, что не успеет договорить. — Это не любовь. Возможно, мои желания показались вам забавными, и вы решили во что бы то ни стало сделать по-своему. Заставить меня передумать. Потешить самолюбие. — Она говорила всё быстрее, не давая себе остановиться. — Вы же наверняка считаете себя неотразимым. Это так по-королевски. Вы любите не меня. Вы любите только свои желания. Поэтому наши чувства и причины не могут быть одинаковыми.