У тети не находилось ответа. Она не знала, что старшая сестра уже посвятила Бу Джо в «премудрости» супружеской жизни, и тот опыт был безрадостным. Для девушки близость с мужчиной стала ассоциироваться со смертью, унижением и насилием над волей. Она поставила на этом крест так же решительно, как и на верховой езде.
Перед отъездом госпожа Е, смирившись, сшила для племянницы несколько практичных платьев и вручила ей самую дорогую реликвию — простую деревянную шпильку тёмно-красного цвета, которую мать девушки носила в девичестве.
Эта простая шпилька для волос стала для Бу Джо самым ценным, что у неё когда-либо было. Тихое напоминание о другой жизни, которая могла бы у нее быть, и о материнской любви, которую она так и не узнала.
Глава 5 Стратагема сороковая: когда победа оборачивается поражением
Наконец Бу Джо возвращалась домой.
Верная Ли Сиань сидела рядом в повозке, слуги тёти сопровождали караван, и дорога, длиною в полгода, подходила к концу. До дома оставалась всего одна ночь — последняя ночь на постоялом дворе перед тем, как она увидит отца.
Они разместились на женской половине, в дальней комнате, где пахло сухими травами и старой пылью. Бу Джо скинула дорожную одежду, умылась ледяной водой и уже собиралась лечь, когда снизу донёсся пьяный гомон, среди которого ясно узнавались голоса сопровождающих их охранников.
— Не обращайте внимания, госпожа, — тихо сказала Ли Сиань, поправляя постель. — Здесь, наверное, всегда так. К утру успокоятся.
Бу Джо кивнула, но сон не шёл. Она лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, и считала дни до встречи с отцом. Шесть месяцев разлуки — вдруг он соскучился? Вдруг хоть немного, хоть чуточку…
Скрипнула дверь. По коридору к ее двери послышались шаги.
Бу Джо мгновенно села на постели, напрягшись всем телом. Ли Сиань, спавшая на циновке у двери, тоже проснулась, но госпожа жестом приказала ей молчать.
— Цветочек… — донёсся пьяный шёпот. — Мой нежный цветочек… я здесь…
Лязгнул засов — кто-то пытался выломать дверь с той стороны.
Бу Джо бесшумно встала, накинула халат и скользнула к двери. Ли Сиань замерла, прижимая руки ко рту, но девушка уже ждала — уверенная в себе, собранная, спокойная.
Дверь с треском распахнулась. На пороге стоял немолодой мужчина в дорогих, но мятых одеждах, с красным от вина лицом и мутными глазами. Он шагнул внутрь, бормоча:
— Не бойся, я только… я тебя утешу…
Удар пришёлся точно в основание черепа — короткий, резкий, отточенный годами тренировок. Чиновник рухнул как подкошенный, даже не вскрикнув.
Бу Джо перешагнула через тело и выглянула в коридор. Никого.