Он закатил глаза.
— Ты помнишь, кто я по году рождения?
— А вы что, не помните? — она осудительно покачала головой. — Ваше Высочество, вы совершенно не умеете пить! Разве можно такое забыть? Сейчас скажу… — Она задумалась. — Тигр.
— Тигр. — Он кивнул. — И на печати — тигр.
— Ах, это ваша печать? Зачем она мне? Заберите. Я и так у вас меховую накидку забрала. До сих пор страдаете, наверное.
— Ли Сиань, — он взял её за запястье, заставив замереть и слушать. — Это твоя личная печать. У меня есть похожая, но другая. Эта — с тигром, потому что означает мою личную защиту и покровительство.
— Вы и так обещали мне защиту. Вы помните?
— Это было на словах. А теперь у тебя есть печать. Ты можешь показать её любому в этом царстве, и любой человек будет обязан тебе подчиниться и помочь. Как мне.
— Значит, эта печать делает меня гражданкой вашего государства?
— Да. Верно.
— Нет, Ваше Высочество, так не пойдёт. — Она попыталась отстраниться, но он не отпустил. — Если я приму эту печать, вы вообще будете заходить ко мне как к себе домой в любое время дня и ночи. И будете говорить, что имеете на это право, потому что я теперь ваша подданная. А может, и останетесь у меня — и я не смогу вас выгнать.
Он рассмеялся, как смеялся только с ней.
— Я не буду себя так вести. Буду… — он сделал вид, что задумался, — уважать твои личные границы.
— Точно? — она прищурилась. — Они у меня широкие. Мои личные границы.
— Давай завтра их обсудим поточнее, — согласился он и, прежде чем она успела возразить, надел печать ей на шею.
Нефрит коснулся ключиц — холодный, тяжёлый, чужой. И в тот же миг ставший своим.
Если бы она знала, — подумал принц, наблюдая, как она вертит фигурку в пальцах, — что такая печать есть только у моей старшей жены, которая растит моего единственного сына, она бы ни за что не согласилась. По сути, эта печать делает её знатной госпожой моего государства. Моей невестой. Будущей женой. Да, если бы она знала всё это, бедная киска уже лежала бы в огне очага.
— Я подумаю, — сказала она наконец, — стоит ли мне её носить.
— Думай, — легко согласился он. — Только не снимай. Пока не решишь.
Она вздохнула, но возражать не стала. Только посмотрела на него — долгим, изучающим взглядом, в котором смешались подозрение и желание довериться, совсем чуть-чуть.
За окном темнело. Дрова в очаге потрескивали, и тени на стенах плясали, как живые.
Глава 74 Самое заветное желание
— А теперь одевайся потеплее, — заявил принц, поднимаясь из-за стола. — Мы с тобой должны сделать ещё одно важное дело.
— На улице? — она с сомнением посмотрела на тёмное окно. — Ночью?