Девушка наконец повернулась и посмотрела на него с усмешкой, от которой у него всякий раз смешивались желание рассердиться и рассмеяться.
— С сотнями солдат, говорите? — Она приподняла бровь. — Так, может, дело в вас, а не во мне.
— А может, ты просто предвзято ко мне относишься?
— Вовсе нет. Просто у вас… — она сделала паузу, словно перебирала слова, — слегка раздутое самолюбие. Или самомнение. Я вечно путаю эти два понятия. — Она хитро глянула на него. — Такое часто бывает… у принцев.
Он хотел ответить, но она вдруг замерла, и в глазах её мелькнуло что-то живое, как рыбка в мутной воде.
— Постойте… — Она наклонила голову, и на лице её отразилась медленная, опасная догадка. — А почему вас вообще волнует, как я к вам отношусь?
— Потому что ты неподобающе ко мне относишься, — ответил он слишком быстро. — Пренебрегаешь всеми возможными и невозможными правилами и приличиями.
— Приличиями я как раз не пренебрегаю, — сказала она, и голос её стал тише, словно она говорила сама с собой. — Это вы ими постоянно по отношению ко мне пренебрегаете.
И это заключение, кажется, осенило её саму. Она замолчала, и между ними повисла тишина — тонкая, как шёлковая нить, которая вот-вот лопнет.
— Господин Ди, — произнесла она с той особенной лёгкостью, которую можно надеть как маску, — не пугайте меня. Не угораздило ли вас в меня влюбиться?
Она спросила это явно несерьёзно. Так спрашивают о погоде, о которой всё равно не собираются спорить. Но принц опешил.
Он привык, что женщины задают ему этот вопрос совсем иначе — выманивая признание в разгаре долгих и жарких ночей, прижимаясь голыми телами, вплетая пальцы в его волосы. И никогда не получали ответа. А Ли Сиань, кажется, было совершенно всё равно. Она уже отвернулась от него, потому что в этот момент им принесли еду, и её внимание переключилось на пиалы с такой лёгкостью, словно она только что спросила, не хочет ли он чаю.
Мужчина поймал себя на мысли, что, возможно, именно сейчас, в первый раз в жизни, он хотел бы ответить женщине на этот вопрос. Если бы у него хватило смелости.
Смелости? — повторил он про себя, и слово показалось ему чужим, не принадлежащим ему. —И что со мной вообще происходит?
— Ууу, как же это вкусно! — Ли Сиань что-то распробовала, и глаза её сузились от удовольствия. — Попробуйте!
Она подвинула по столу в его сторону пиалу с нинься, но тут же передумала и потянула её назад.
— Нет, вам не надо это пробовать. — Она почти спрятала пиалу за локтем. — Не так уж тут и много. И, наверняка, в своём дворце вы пробовали и получше.