— Господин Линь, — её голос дрогнул, — не могли бы вы обсуждать мои… формы… потише?
За ширмой с софы раздался звук — не то хмыканье, не то кашель.
Принц в это время как раз подносил пиалу к губам. Он представил себе как сейчас злится и смущается девушка — и не удержался.
— Ваше Высочество, — голос Ли Сиань прозвучал из-за ширмы с натянутой вежливостью, за которой угадывалось цунами, — не сочтите за труд, подождите меня в карете?
«Пропустить такое? — подумал он, решив проигнорировать ее просьбу. — Да ни за какие сокровища Поднебесной».
Он устроился на софе ещё удобнее, вытянув длинные ноги. На лице его застыло выражение абсолютной невинности, но в уголках губ пряталась улыбка.
— Для таких случаев, госпожа, — оживился портной, явно обрадованный возможностью продемонстрировать свои таланты, — у меня есть чудесное изобретение. Госпожа Ши, принеси-ка размер госпожи!
Госпожа Ши вышла и вернулась с охапкой предметов, глядя на которые Ли Сиань почувствовала себя первобытным человеком, впервые увидевшим механизм для ловли ветра.
Тончайший шелк, переплетенный шнурками и лентами. Тонкое плетение, которое, кажется, дышало само по себе. Конструкция, напоминающая архитектурное сооружение, но для тела.
— К этим верхним — вот ещё и для низа, для комплекта, — тараторила госпожа Ши, раскладывая всё это великолепие перед ней. — Взгляните, какая прелесть!
— Боже правый… — выдохнула Ли Сиань. — Столько завязок. Чтобы надеть это, потребуется целый день и десять служанок в помощь. И то они запутаются. Это не для меня!
— Но, госпожа…
— Мы берем всё, что вы там предлагаете, господин Линь, — раздался спокойный голос принца.
Тишина.
Ли Сиань замерла.
— Мне не терпится взглянуть, — добавил он, и в голосе его послышалась усмешка.
Что-то внутри неё щёлкнуло. То самое, что включалось только в безвыходных ситуациях — когда отступать было некуда, а враг наседал.
— Господин Линь, — её голос зазвенел сталью, — а у вас есть размеры Его Высочества? Принесите их ему, раз ему так любопытно. Я же отказываюсь от этого и ничего никому показывать не намерена!
Портной побледнел так, что даже седина на его висках, кажется, поседела ещё сильнее.
— Госпожа, как можно так обращаться к Его Высочеству! — прошептал он еле слышно.
Девушка даже бровью не повела. Она стояла голая по пояс, в одних нижних штанах, с синяками на руках, со странными «штучками» в руках — и смотрела на ширму так, будто могла прожечь её взглядом.
— Ли Сиань, — голос принца прозвучал мягко, но в нём слышалась непреклонная воля, — ты берешь всё, что предложил тебе господин Линь.