Может, она и не заманивала меня на кладбище, а с этими мы случайно встретились. Может, Головин их отправил замести следы, чтобы лишних проблем не было, а Габер об этом не знала.
Может, она правда хотела, чтобы я приехал и вытащил Варьку? Наверняка так и есть. Это Мутный, паникер, раскудахтался: засада, засада! А она…
Я резко себя осек. Я просто опять ищу ей оправдания, потому что она мне нравится. Точнее, не так. Не нравится она мне. Наоборот, бесит, аж подгорает внутри. Я всегда таких, как она, терпеть не мог. Но меня к ней тянет. Тупо это отрицать, хотя бы наедине с самим собой. Прямо физически тянет. Даже когда посылала меня сегодня, захотелось вдруг…
Стоп! Вот это уже совсем не туда меня повело.
Вообще неважно, тянет или нет. Что я с собой не справлюсь, что ли? Она все равно дрянь. Ну, может, не до конца, как Головин. Позвала же меня Варьке помочь. Сжалилась. Спасла, блин, у меня вырвалась усмешка.
Но, по большому счету, что это меняет? Была там? Была! И явно по своей воле, ее-то никто силком на кладбище не тащил. Куражилась? Пусть не ради забавы, как они, а из мести.
Всё, хватит о ней думать, буркнул я, сердясь на самого себя. Быстро обтерся. Вышел из душа. И продолжил уже в кровати: зря я вообще к ней ходил. Тупо вышло. Надо было просто игнорить ее. Ничего, так и буду теперь делать, решил я. Будто ее нет. Но в груди все равно ныло, а сердце металось...
* * *
Школу я торжественно проспал. Ба меня утром не стала будить — пошла в поликлинику пораньше, оттуда еще куда-то. Домой вернулась только к обеду. Лишь тогда я наконец продрал глаза. Идти на последний урок смысла уже не было. Да и ба опять распереживалась, увидев мою расписную физиономию.
— Боже мой! Максим, что с лицом? Ты где подрался? Когда? С кем? — хваталась она за сердце. Пришлось на ходу сочинять какую-то ересь, успокаивать ее. И в общем-то, зря.
Уже вечером она узнала правду от Варькиной матери. Хотя нет, не совсем правду. Варька обвинила одну Габер, будто та подослала кого-то. Кого — она не знает. А про Головина умолчала.
Ее мать, оказывается, и в школу сегодня приходила. Подняла там скандал, требовала Габер. Но той тоже на уроках не было. Я всё это узнал от Мутного. А позже и от самой Варьки.
— Ну и нахрена ты Габер сделала крайней? — наехал я на нее.
Варька, как обычно, сразу в слезы.
— Максим, почему ты так со мной разговариваешь? Я и так сильнейший стресс пережила в той могиле, не знаю, как с ума не сошла…
— Да потому что это выглядит как какая-то бабская месть Габер. Если бы ты хотела справедливости, ты бы и про остальных рассказала, и про Головина, а не сочиняла какую-то ерунду.