— Нет! — вскинулся Боря. — Конечно, нет! Никита передал, чтобы ты шла в отказ. Категорически. Если спросят, говори, что ничего такого в помине не было. Рукавишникова всё сочинила. А с ней Никита сам уладит.
* * *
Утром я шла в школу через не могу. И не столько из-за Никиты, Сороки и всей этой возни вокруг нее, сколько из-за Морозова. Я сама не ожидала, что его слова так сильно меня ранят.
И как бы я себя ни уговаривала, что мне плевать на него и его мнение, и пусть он думает, что хочет — это не помогало. Каждое его слово рвало душу. И взгляд, полный презрения и ненависти, до сих пор стоял перед глазами.
Ромка что-то беспечно рассказывал, я, не слушая, кивала, а потом бросила взгляд на крыльцо, и внутри всё сжалось. Морозов был там! Стоял с другими, с Мутным, с Калугиным, с парнями из 11 «Б».
«Я его не вижу, его нет, мне на него плевать», — сделав равнодушное лицо, твердила я мысленно, пока подходила к школе, пока поднималась по ступеням, пока проходила мимо них. Даже не взглянула на него ни разу. Правда сердце так и рвалось из груди.
Мы сдали в гардеробе куртки и попрощались с Ромкой до вечера. Я поднялась на второй этаж, подошла к кабинету физики и на миг замерла. Оттуда доносились возгласы, чей-то бубнеж и визгливый смех Сороки. Век бы его не слышать.
И тут за моей спиной раздался голос Морозова:
— Что стоишь, не заходишь?
Я обернулась, стрельнула в него злобным взглядом и сразу зашла.
Все в классе тотчас уставились на меня. Разговоры резко смолкли. А затем стали шушукаться. Меня и так тут не любили, а после россказней Сороки вообще, наверное, считают исчадием ада. Во всяком случае смотрели на меня так, будто я — ходячая инфекция. Разве что в стороны не шарахались. Ну и плевать.
Я уселась за свою парту с независимым видом. На проходящего мимо Морозова опять ноль внимания. И так теперь будет всегда.
Он поздоровался с кем-то из парней за руку и сел на свое место и стал прожигать мне затылок. Чем угодно могу поклясться. Я совершенно точно это чувствовала. Ну и немного видела боковым зрением, когда сделала вид, что смотрю на Чуму.
Постепенно класс оживился. Я же почти до самого звонка сидела как истукан. Лишь когда в кабинет вошли Никита, Боря, Руслан и Вероника, ответила на их приветствие.
— С возвращением, Ева, — улыбнулся одними губами Никита, а взгляд пронзил таким холодом, что я невольно занервничала.
Физичка снова устроила нам тест, на этот раз четвертной. Я разделалась с ним уже к середине урока и сидела скучала: то смотрела в окно, то бездумно чертила на полях всякие узоры. Потом подняла руку и попросила разрешения выйти.