После нашего недавнего разговора три дня назад, когда я его практически вынудила назвать себя по имени, он больше ко мне ни разу не обратился. Даже здоровался по утрам едва заметным кивком. А мне, если честно, хотелось, чтобы подошел, чтобы мы еще поговорили, пусть о всякой ерунде, неважно. Да хотя бы словом перемолвились, но нет. Морозов старательно держал дистанцию, даже, по-моему, еще больше, чем прежде.
А вчера на физкультуре вообще выбесил. Мы, девочки, делали упражнение в парах: одна садится на скамью, вытягивает ноги, руки закладывает за голову и качает пресс, вторая — на корточках удерживает ее лодыжки для фиксации. Потом меняются ролями. У нас в гимназии для такой цели имелась специальная перекладина, за которую мы цеплялись ступнями, но тут вообще всё по старинке.
Так вот мне пары не было. И Дмитрий Григорьевич подозвал Морозова — он стоял ближе всех — и велел ему держать мои ноги. Это надо было видеть! Бедный так растерялся. Покраснел сразу. Подошел, встал надо мной и замялся, как будто не знает, с какой стороны подступиться. А Сорока, которая как раз в это время рядом качала пресс, застыла, глядя то на него, то на меня с перекошенным лицом.
Тут в спортзал вбежала Рыжова, подружка Сороки, точнее, одна из.
Морозов оглянулся, увидел ее и подозвал.
— Сюда иди. Помоги вон ей, — кивнул он на меня.
Та скроила недовольную мину, но присела рядом со мной на корточки и взялась за мои лодыжки. А Морозов с явным облегчением скорее отошел подальше. Ну не придурок ли?
Или вот в столовой — всегда садился справа, поближе к выходу, весь класс это знал и его место никто никогда не занимал. А как я туда села — так переместился на другой конец стола, хотя рядом было свободно.
И при всем при этом он смотрит на меня постоянно. На уроках всю спину смозолил своим взглядом. Иногда я оборачивалась назад, и он тут же хмурился и опускал глаза в тетрадь, будто решал какую-то сложнейшую задачу.
На переменах и перед уроками тоже высматривал. Я даже маленький эксперимент провела. Шла сегодня в школу и еще издали заметила его на крыльце с парнями. Они всегда там стоят по утрам. Так вот Морозов, хоть и шифровался, но как бы невзначай поглядывал в ту сторону, откуда я иду. И, конечно, тоже меня увидел. А перед самыми воротами у нас растет огромный тополь. Я зашла за его ствол и остановилась, как будто что-то ищу в сумке. А сама наблюдала за крыльцом. Морозов раз взглянул, второй, а потом уже давай вовсю шею вытягивать, крутить головой по сторонам. Только я вышла из-за тополя, он меня увидел и сразу же успокоился. Детский сад, ей-богу. Но меня почему-то это приятно будоражит.